Лингус - Мариана Запата

Кивнув, выдавила улыбку, потому что понимала, что не добьюсь ничего, кроме поражения, если позволю ему увидеть, как меня обеспокоили эти слова. Жаль, что я знала, насколько ужасная актриса. Никки и Джош навсегда вбили мне это в голову, но мне было все равно.

— В этом есть огромный смысл, — безразлично произнесла я.

По выражению лица Тристана я могла сказать, что он почувствовал мой дискомфорт, потому что его улыбка получилась милой, но грустной. Он дёрнул свои растрепанные каштановые волосы и вздохнул.

— Кэт, кроме Калума, у меня больше нет друзей. Он мне как брат…

В этот момент Джош выкрикнул мое имя с другого конца бара, где стоял со своим новым другом. Я подняла указательный палец, давая понять, что мне нужна минутка. Мой желудок метался, не зная: ухнуть ему вниз или сблевать, потому что… Очевидно же: он не собирался приглашать меня на свидание с такой-то речью. Но неопределенность меня просто убивала.

Тристан продолжал дергать свои волосы, раскачиваясь вперед-назад на пятках, словно взволнованный ребенок.

— Тогда, на выставке, я просто пытался спросить, сможем ли мы стать друзьями?

Я хотела показать ему средний палец.

Но мне, как полной дуре, также хотелось обнять его и сказать, что я приму все, что он сможет дать.

Но, черт возьми!

Вот же дерьмо.

— Конечно! — сказала я со всем энтузиазмом, на который была способна.

Стоит ли рассказать ему о том, что вся троица друзей неоднократно видела меня голой, и наоборот? Скорее всего, нет.

Он одарил меня счастливой улыбкой, кивая в ответ на мое согласие:

— Хорошо.

Я все еще хотела показать ему средний палец.

Два средних пальца.

Внутри же я кричала от разочарования, потому что… Серьезно? У меня уже есть трое хороших друзей, и я больше заботилась об их качестве, чем о количестве, но мое сердце было таким слабым, что не могло отказать Тристану. Он слишком горяч, и это просто ужасно. Он самый красивый человек, которого я когда-либо видела. Красивее любой кинозвезды или модели, и я никак не могла понять, что отличало его от других. Подозреваю, что он, возможно, преобразившийся ботаник или кто-то в этом роде. Он был слишком забавным, чтобы всю жизнь вести себя, как воспитанный мальчик.

— Я заберу ключи у Джоша, чтобы поехать домой. Похоже, он уйдёт со своим новым приятелем, — сказала я ему, толком не зная, прошу ли его остаться и дождаться меня.

Тристан кивнул.

— Я подожду тебя, — ответил он, погружая свои большие руки в передние карманы.

Джош висел на барной стойке, стоя слишком близко к своему светловолосому другу. Как только он увидел, что я приближаюсь, отошел от него, протягивая ко мне руки, чтобы обнять.

— Большое спасибо за все, — сказал он, прижимая меня к себе так сильно, что я чуть не пукнула.

— Пожалуйста. Надеюсь, ты хорошо провел вечер, — пробормотала я ему в шею, пока он цеплялся за меня. — Сегодня ночью ты смажешь маслом свой рулет? — спросила я, ткнув его в живот.

Джош рассмеялся в мои волосы.

— Да, черт возьми. Ты видела его задницу? Эти булочки — совершенство.

— О господи, — фыркнула я.

Немного отстранившись, он наклонил голову, чтобы посмотреть мне в глаза.

— Ты же можешь отогнать мою машину домой, да?

Раньше я закатывала глаза, когда он примерял на себя роль родителя с синдромом гиперопеки, но теперь я потакала парню. Я просила Никки и Зои звонить мне, когда они возвращались домой, во сколько бы они ни покинули мою квартиру, так что я не намного лучше Джоша.

— Да, все в порядке.

— Хорошо, козявка-малявка, — сказал он, отстраняясь от меня еще дальше, и бросил ключи от машины в мою повернутую кверху ладонь. — Хочешь, я тебя провожу?

Я попыталась показать пальцем в сторону Тристана как можно незаметнее, и догадалась, что Джош понял намек, потому что его глаза под тяжело прикрытыми веками вмиг расширились.

— Уже.

— Вы двое… — а затем Джош начал издавать ужасный звук. Я достаточно хорошо знала его, чтобы понять, что он пытался копировать музыку из порнофильмов, снятых в 70-е.

Вздох, сорвавшийся с моих губ, был настолько тяжелым и драматичным, что я даже поморщилась, глядя на лучшего друга.

— Он только что спросил меня, можем ли мы быть друзьями. Сказал, что не может ни с кем встречаться, — выплюнула я слова, будто они были пропитаны ядом.

— По крайней мере, он честен с тобой, — начал говорить мой друг и тут же замолчал, а затем пошевелил пепельно-блондинистыми бровями. — Я думаю… — он наклонился ко мне, сверкая дьявольским огоньком в глазах. — Я думаю, ты станешь лучшим, мать твою, другом, который у него когда-либо был.

— А я думаю, что ты пьян.

Джош закатил глаза, подталкивая меня к Тристану.

— Подумай об этом, ладно? И помни то, что я сказал тебе по телефону. Я люблю тебя!

— Я тоже тебя люблю, — сказала я Джошу, пытаясь понять сбивающие с толку слова. Что он имеет в виду, предлагая стать его лучшим другом? По телефону он говорил одни комплименты.

Сжимая брелок с ключами от машины Джоша в руке, я возвращалась к Тристану, который устало смотрел на меня, засунув руки в передние карманы брюк. Я знала, что, скорее всего, ужасно выгляжу, потому что вспотела. Подводка, должно быть, потекла, и я была уверена, что мои сильно вьющиеся волосы были похожи на львиную гриву, но я правда слишком устала, чтобы обращать на это внимание.

— Проводишь меня до машины?

— Да. Я бы не хотел, чтобы ты заблудилась по дороге, — улыбаясь, пошутил он, и вслед за мной покинул зал. Тристан шел всего в нескольких шагах позади меня, и я втайне надеялась, что он пялится на мою задницу.

— Как скажешь, — пробормотала я с ухмылкой, когда он поравнялся со мной.

Мы с Джошем нашли реально хорошее место для парковки примерно в двух кварталах дальше по улице, так что прогулка не займет много времени. Тристан возвышался надо мной из-за своего роста. Мне пришлось поднять голову, чтобы заговорить с ним. — Что ж, думаю, тебе стоит объяснить прикид Кларка Кента, Магеллан.

Он хихикнул:

— Кларка Кента?

— Ну, знаешь… Супермен… — поддразнила я.

— Спасибо, я знаю, кто такой Кларк Кент, — усмехнулся он, в то время как его взгляд был прикован к паре, идущей нам навстречу по тротуару. Когда я придвинулась к Тристану, чтобы не столкнуться с ними, то почувствовала прикосновение его пальцев к своей пояснице. — Как думаешь, люди могут серьезно относиться к