Девушка из бара - Тереза Карпентер

— Я слишком увлекся тренировкой. — Он провел рукой по своей волосатой груди. — Мне требуется твоя помощь, чтобы я мог принять душ.

Жаркая волна залила Джесси, словно она уже стояла под душем. Он имел в виду, чтобы она его поддерживала? Или чтобы их скользкие, мокрые, мыльные тела оказались рядом в тесном пространстве?

Трудно сказать, что Брок имел в виду. Он редко признавался в своей слабости.

Он стоял в дверях, заполняя собой почти все пространство. Что-то непохоже, что ему была нужна какая-то помощь.

— У тебя кружится голова? — спросила она, подходя к нему и чувствуя, как с каждым шагом ее все больше влечет к нему.

— Нет. — Он оглядел ее с головы до ног.

— Брок. — Она беспомощно вздохнула. Если ему действительно нужна помощь, она поможет. Но если это романтическая увертюра, душ представлял опасность. — Я возьму свой купальник.

Он медленно покачал головой, не спуская с нее глаз.

— Тебе не нужен купальник.

О господи. Она не могла не понимать, что он имеет в виду.

— Брок, если это попытка заставить меня обнажиться, я не возражаю, но при том, что твоя нога в гипсе, нам бы лучше пойти в постель, а не в душ.

— Женщина, ты видишь меня насквозь. — Он обхватил теплой ладонью ее шею и притянул ее к себе. — Иди сюда.

Его губы властно прижались к ее губам. Брок действовал на этот раз неторопливо.

Она обвила его плечи руками и встала на цыпочки. А он прислонился спиной к дверному косяку и крепко прижал ее к себе.

Когда он начал осыпать поцелуями ее шею, у нее подкосились ноги. Брок легко подхватил ее, сжав ладонью грудь. Она задрожала от его прикосновения.

— Вечность, — выдохнула она.

— Вечность? — переспросил он.

— Столько времени я ждала этого момента — вечность.

Сделав шаг в сторону, Джесси скользнула под его правую руку, и они вместе направились к постели.

Некоторое время спустя Джесси лежала, дрожа оттого, что Брок проводил ладонью по ее спине и бедру. Ее тело все еще ныло от его сладкой любви. Этот мужчина умел приводить женщину в экстаз. Его нежность, требовательность и сила показали ей разницу между мужчиной и юношей.

Она довольно вздохнула, учащенно дыша в объятиях своего возлюбленного.

— Как ты?

— Мне сказочно хорошо. — Она провела ладонью по его теплой и сильной груди. — А ты?

— Должен честно признаться, что мне никогда не было так хорошо за последние полтора года.

Джесси тут же оперлась на локоть и наклонилась над ним. У него действительно был довольный вид. Лицо разглажено, уголки рта чуть приподняты. Ей было приятно видеть, что он больше не хмурится от боли.

— Полтора года? Не хочешь ли ты сказать, что не был с женщиной все это время? Брок, я не ожидала такой верности от тебя.

Он притворно вздохнул, прикрывая глаза рукой.

— Представь себе.

— Не шути, — сказала она ему, тронутая его откровенностью. — Ты соблюдал обет безбрачия все это время? Мне это нравится! Я получила всю выгоду от этого брака, а теперь узнаю, что твоя жертва даже еще больше. Так нечестно.

Он провел ладонью по ее волосам.

— Это был мой выбор. Ты не должна винить себя.

— Я не понимаю, — прошептала она. — Почему?

— В том, что касается брака, я, как выяснилось, придерживаюсь традиционных взглядов. А ты?

— Я тоже.

Он пристально посмотрел на нее.

— Значит, ты тоже ни с кем не была?

— Ты хочешь спросить, была ли я тебе верна?

— Не мне. Обетам. Наша договоренность не означала, что ты не можешь встречаться с кем-то еще.

Джесси удивилась столь неожиданному признанию. Интересно, что он хотел услышать от нее. Даже когда он находился в трех тысячах миль от нее, она постоянно ощущала его присутствие в своей жизни. Ей никогда и в голову не приходило встречаться с кем-то.

— Я же обещала беречь твою репутацию, — напомнила она.

— Что подразумевает благоразумие, а не воздержание. — Он отвел прядь волос ей за ухо. Его прикосновение было нежным в отличие от напряженного любопытства в синих глазах. — Скажи мне правду. Я не рассвирепею.

— Как ты можешь даже говорить об этом! Первые семь месяцев я была беременна, потом полгода привязана к ребенку и до сих пор не сбросила набранный вес. Вряд ли я была неотразима. И даже если бы захотела искать чье-то общество, чего не было и в помине, то среди окружающих меня малышей и жен военных моряков не слишком много возможностей для этого.

— Ты работаешь на военно-морской базе, где мужчин в двадцать раз больше, чем женщин. И ты — студентка. Ты молодая, красивая женщина, и я уверен, что у тебя были варианты.

— О, правильно. — Джесси вздернула подбородок. — Был один парень в моей группе.

Брок засмеялся и, прижав ее к себе, поцеловал.

— Чертовка.

— Спрашиваешь! — Она сама поцеловала его, потом, отстранившись, провела пальцем по его нижней губе. — Я думаю, что ты бы обезумел, если бы я призналась в любовной связи с другим мужчиной. Мне кажется, что ты ревнив.

— Неужели это так видно?

— Это лестно. — Она куснула его за подбородок. — Но правда заключается в том, что у меня не было другого мужчины с того момента, как я упала к твоим ногам в «Зеленой подвязке».

— Джесси, твоя честность смущает меня. Я хотел бы быть таким, каким ты меня представляешь, а не человеком со сломанным прошлым и неопределенным будущим.

— А я бы хотела, чтобы ты видел себя таким, каким тебя вижу я. Может быть, тогда ты поверишь в себя и найдешь свой путь независимо оттого, останешься во флоте или нет.

Он помолчал, медленно теребя ее волосы. А когда наконец заговорил, его слова едва не разбили ее сердце:

— Я моряк. Военно-морской флот был моим домом семнадцать лет. Если я потерю его, не уверен, что буду знать, кто я.