То, что нужно мне... - Катерина Ли

— Это и собиралась сказать, — Василиса отворачивается к окну, чтобы скрыть волнение от неожиданного разговора о чувствах.

— Василис?

— Что?

— Давай ужинать, — как-то обреченно говорит Герман и садится в кресло перед уже накрытым столом.

Настроение безнадежно испорчено. И аппетит пропадает. Василиса ковыряет вилкой салат, съедает несколько кусочков огурца и допивает вино. Вроде, храбрости прибавляется, и она уже готова сделать первый шаг, но Герман целует ее в щеку и уходит к себе.

Бессонная ночь в тревожных мыслях тянется как жвачка, и когда за окном светает, Василиса не выдерживает и встает. Лосины, майка и ветровка, на ноги кроссовки, волосы в хвост. Василиса не берет ни телефон, ни сумку. Просто выходит из номера и идет на пляж. На фоне сереющего неба вода выглядит темной и мятежной. Волны шумно окатывают берег и пенятся. Ветер приносит в лицо мелкие брызги, с неба накрапывает дождь. Погода под стать настроению Василисы, и от этого становится еще хуже.

Она ведь старается, правда… старается быть мягче. Быть более нежной и понимающей, более… слабой. Но ни черта не получается, потому что привыкла доверять только себе.

Прогулка вдоль пустого пляжа не приносит успокоения, и Василиса обессилено откидывается на шезлонге. На ночь матрасы убирают, и деревянная поверхность лежака сквозь одежду холодит, но Василиса продолжает лежать и смотреть в светлеющее небо. Мрак рассеивается, но все равно моросит дождь. Погода так себе, и Василиса даже рада этому. Ведь пока она здесь на отдыхе, было солнечно и практически безветренно.

До полудня нужно освободить номер, а на часах уже почти восемь. Поторопиться бы, но Василиса еле передвигает ноги. Усталость навалилась на хрупкие плечи и давит вниз. В лифте Василиса приваливается спиной к стене и прикрывает глаза. На этаже тихо, но выйдя в широкий коридор, ведущий к номеру, Василиса останавливается. У ее двери с телефоном в руках топчется Герман.

Он взволнован, и когда оборачивается и замечает Василису, выдыхает с облегчением и идет навстречу.

— Слава Богу, Василиса Кощеевна. Я уже думал, что-то случилось… Ты не открывала дверь и на звонки не отвечала…

— Телефон остался в номере, — Василисе даже стыдно становится. Она и не подумала о том, что Герман будет так обеспокоен ее отсутствием.

— Я так и понял.

Вася прикладывает ключ-карту и пропускает Германа вперед. Скидывает кроссовки, на которые налипло влажного от дождя песка.

— Там дождь, — говорит Василиса, чтобы хоть о чем-то говорить, потому что молчание невыносимо. Герман наблюдает за ней из-под нахмуренных бровей. — Я совсем не в форме, давай ты сядешь за руль? И, если ты не против, можно не дожидаться полудня. Выедем после завтрака?

— Хорошо, — лишь соглашается Герман. Василисе не нравится, что он хмурится. На его щеках проступают желваки, руки в карманах. Смотрит в окно, думая о чем-то своем.

Мрачный, но такой красивый… черная худи с капюшоном и черные джинсы Герману очень идут. Чуть отросшие волосы, как обычно, в творческом беспорядке спадают на лоб.

Василиса подходит к нему сзади и обнимает за пояс, упираясь лбом спину. Почему-то хочется плакать, но такой слабости Вася не может себе позволить.

Герман накрывает ее руки ладонями и вздыхает. Как же с ней трудно… Нет, он, конечно, понимает ее. И старается быть терпеливым, хотя давно уже не пацан, и сдерживать свой характер и темперамент сложно.

— Прости меня, — пальчики Василисы сжимаются на его животе, заставляя мышцы сократиться.

— Я не в обиде. Просто не знаю, как к тебе подступиться, Василиса Кощеевна, — наконец-то он привычно хмыкает, и Василиса улыбается. Герман разворачивается, прислоняется поясницей к подоконнику и уже сам обнимает Васю. Отводит от ее лица выпавшую из хвоста прядь, проводит пальцами по бледной щеке. — Ты не спала, что ли?

Вася лишь отрицательно качает головой.

— Значит, будешь спать в машине, — поцелуй в щеку и теплые объятия успокаивают, и Василиса зевает. — Предлагаю собрать вещи и идти на завтрак, а после сразу в дорогу. Что-то домой хочется…

— Хорошо, только переоденусь, — Вася берет нужные вещи из гардеробной и скрывается в ванной комнате. Выходит уже полностью одетая, с макияжем и высоким хвостом. Быстро пакует чемодан.

— Готово. Можно идти, — выходят из номера. Завтрак быстрый, потому что никто из них не хочет задерживаться в отеле. Забирают из номеров вещи и спускаются в паркинг. Пока Василиса устраивается на пассажирском сиденье поудобнее, Герман захлопывает багажник и садится за руль.

— Включим кондиционер или приоткроем окна? — спрашивает он.

— Кондиционер.

— Тогда тебе пригодится это, — Герман хитро улыбается и накрывает колени Василисы пледом. Вася краснеет.

— Ты что, украл плед из номера? Ах, ты, воришка…

— Я оставил щедрые чаевые за ущерб, — и пока Василиса не решила сдать его администрации отеля, выруливает с парковки.

Василиса начинает клевать носом минут через десять, бессонная ночь все же вытянула последние силы. Вася откидывает спинку кресла и блаженно прикрывает глаза. Герман поправляет повыше плед, чтобы Василисе было уютно, и сосредотачивается на дороге.

Он тоже почти не спал, но чувствует себя бодрым и полным сил. Извилистая дорога, что то уводит в горы, то снова возвращает к морю, успокаивает нервы. Он всегда любил дорогу, но никогда не получал столько удовольствия. Душу грело, что Василиса рядом. И неважно, что она спит. Главное — она здесь, с ним. Вот это ее сморило. Она просыпается через несколько часов, когда Герман останавливается на заправке.

— Который час? — сонно потягивается Вася, заставляя Германа сглотнуть.

— Почти три.

— Серьезно? Ничего себе, я сплю…

— Скоро будем дома, — улыбается Герман и выходит из авто. Пока он оплачивает топливо и заказывает кофе в дорогу, Василиса скрывается в уборной. Голова намного гудит со сна. Вася не привыкла спать днем, и теперь, скорее всего, ее ждет еще одна бессонная ночь.

— Сахар в кофе добавлять? — спрашивает Герман, когда к нему подходит Вася.

— Да, добавь, — ей приятна забота. Вот таких, по сути, обычных мелочей в ее жизни не хватало. Герман немного расслабился и уже не хмурится.