Страсть. Часть вторая - Дебора Бладон

Теперь, когда я трахаю ее длинными легкими толчками, она хнычет, прижимаясь ко мне.

Я хочу, чтобы она кончила раньше меня снова, поэтому ускоряю темп.

София прижимается поцелуем к моему подбородку, и с каждым толчком я погружаюсь все глубже.

— Николас…

Единственное, что следует за моим именем — это низкий стон, когда она кончает в сладкой капитуляции, прежде чем я продолжаю трахать ее до своего собственного освобождения.

Глава 21

София

— Ты занят в следующую среду? — я промокаю волосы полотенцем. — Габриэль пригласил нас на ужин к себе домой.

— Правда? — Николас натягивает пару черных спортивных штанов. — Я бы с удовольствием поехал. Ты не против?

Нет. На самом деле я с нетерпением жду этого вечера. У меня не было возможности увидеть Николаса и Габриэля вместе с тех пор, как они стали друзьями. А также я соскучилась по Исле. Когда я была ассистенткой Габриэля, она заходила повидаться с ним по крайней мере несколько раз в неделю. Теперь, когда я работаю в отделе дизайна, у меня нет возможности поболтать с ней.

— Я думаю, мы хорошо проведем время.

— Я знаю, что так и будет, — он вешает полотенце, которым вытирал мое тело после душа. — Мы должны что-нибудь принести с собой. Может быть, вино или цветы?

— Я думаю, тот факт, что ты там будешь — это единственный подарок, который им нужен, — шучу я.

Он закатывает глаза, но улыбается.

— Габриэль смирился с тем фактом, что я Николас Вульф.

— Ты еще не знаком с Ислой, — я прикусываю нижнюю губу. — Она еще большая фанатка, чем Габриэль. Ожидай, что будешь в центре внимания на этом ужине.

— Может, я и буду для нее центром внимания, но моим вниманием на весь вечер завладеешь ты.

Я знаю, что он отчаянно пытается загладить то, что произошло между нами в «Гибискусе», но принимаю каждое его слово сейчас за чистую монету. Я еще никогда не чувствовала себя такой любимой мужчиной, как им сейчас.

Меня так и подмывает спросить, могу ли я остаться на ночь, но хочу завтра утром представить Саше готовый образец одного из моих новых дизайнов для «Элла Кара».

— Мне нужно вернуться домой. У меня много работы, которую необходимо сделать.

— Я могу отвезти тебя, — он похлопывает себя по обнаженной груди. — Мне просто нужно накинуть пальто и обуться, и я готов идти.

Меня охватывает паника. Я не должна так себя чувствовать. Он безопасен.

— На улице холодно. Я могу добраться домой сама.

Николас сканирует мое лицо, останавливаясь на моих припухших от поцелуев губах.

— Доверие — это улица с двусторонним движением, София.

Знаю, что это так. Последние несколько недель я повторяла себе это снова и снова. Николас разрушил мое доверие к нему, и до сих пор продолжает работать над тем, чтобы восстановить его.

— Я доверяю тебе.

— У тебя есть соседка по комнате? — он прислоняется бедром к стойке в ванной.

— Нет, — быстро отвечаю я, поигрывая поясом белого халата, в который он завернул меня после того, как я вышла в прохладную ванную после горячего душа. — Я живу одна.

— Ты ведь живешь не на работе, не так ли?

— Иногда мне так кажется, — говорю я, чтобы избежать того, что следовало бы сказать. — У меня есть квартира. На самом деле она принадлежит Кейденс. Я была ее соседкой по комнате до того, как она переехала к Тайлеру.

— Ты что, барахольшица? — в его тоне слышится веселье. Я знаю, он пытается поднять настроение, но это не помогает. — Если я зайду, то увижу сотни пустых контейнеров для еды на вынос, занимающих каждый сантиметр свободного пространства?

— Такое бывает только по вечерам, когда мы с Кейденс смотрим «Нетфликс».

— Скажи мне, почему, София, — Николас подходит ко мне. — Скажи мне, почему я не могу прийти к тебе домой.

— Я не хочу обсуждать это в ванной, — отвечаю я. — Тем более, уже поздно. Нам следует поговорить об этом в другой раз.

Он тянется к моей руке.

— Пойдем со мной.

У меня нет выбора. Я молча следую за ним, и все это время мое сердце колотится так сильно, что кажется, будто моя грудная клетка вот-вот расколется.

Николас останавливается, когда мы подходим к скамье у пианино.

— Садись.

Я так и делаю. Опускаюсь на скамью, аккуратно подоткнув длинный халат вокруг ног. Мужчина тянет стул к пианино по полу, пока тот не оказывается прямо передо мной. Когда он садится, его колени касаются моих.

— Я хочу понять причину твоих колебаний, — он сжимает обе мои руки своими. — Доверься мне настолько, чтобы рассказать, что происходит.

Кейденс — единственный человек в Нью-Йорке, который знает. Я думала, что смогу оставить свое прошлое во Флориде, но оказалось, что это невозможно.

— Ты помнишь тот звонок, на который я ответила, когда мы были в отеле?

Он быстро кивает.

— В тот день, когда мы поднялись в номер миссис Фостер и съели фантастический бургер за ее копейки?

— Да, — я опускаю глаза на наши руки.

— Кто звонил?

— Юрист, — мои руки начинают дрожать, но он успокаивает их. Большими пальцами Николас чертит маленькие круги на моих ладонях.

— Твой адвокат? — его голос такой же нежный, как и его прикосновение. Он подталкивает меня к признанию. Он этого заслуживает. Я продолжала мысленно оправдываться, что была права, не разделяя с ним эту часть своей жизни после того, что произошло между нами в «Гибискусе». Я использовала его ошибку, чтобы скрыть свой секрет. Это было неправильно. Теперь я это понимаю. Николас хочет заботиться обо мне, но не сможет в полной мере сделать это, если не поймет моих колебаний пригласить его к себе.

— Нет, — я пропускаю объяснение того, кем была та женщина, которая позвонила мне той ночью. — Кое-что случилось, когда я жила во Флориде. Мне нужно рассказать тебе об этом.

Мы встречаемся взглядами. Я вижу в его глазах понимание. Я уверена, что он видит мое нежелание это делать.

— Соберись, возьми столько времени, сколько тебе нужно. Я никуда не собираюсь уходить.

Я хочу уйти. Хочу сбежать и притвориться, что все случившееся было дурным сном. Я не хочу, чтобы он смотрел на меня иначе, чем до этого момента. Не хочу, чтобы его прикосновения становились робкими и настороженными из-за страха, что я прогнусь от боли своего прошлого.

— Это было очень давно. Это случилось еще во Флориде.

Николас не вздрагивает. Заявление настолько глобальное, что я ожидала, что