Научи меня дышать - Кейт Вэйл

— Почему ты не скажешь ему твердое «нет»? Ты же понимаешь, что делаешь только хуже?

— Сказал эксперт по любовной части.

— Нет. Я за правду. Ненавижу ложь. Если ты не испытываешь к нему таких же чувств, то лучше скажи как есть, а не води за нос.

— И тогда я потеряю друга!

— Это произойдет в обоих случаях. Только если ты будешь честна, вероятен шанс того, что ваше общение наладится спустя пару месяцев. Слышала поговорку «Лучше горькая правда, чем сладкая ложь»?

Он меня за идиотку держит?

— Так вот, разбей ему сердце и потом он скажет тебе спасибо, — заключает Богдан с умным видом.

— В тебе умер философ, — саркастично замечаю я.

От отвешивает мне поклон рукой.

— Можешь не благодарить. Кстати заметь, мы можем замечательно проводить время вместе. Я даже дал тебе дружеский совет.

К нам подходит официантка, ставит перед Богданом кружку с кофе и посылает ему легкую, но в тоже время лукавую улыбку. Он естественно отвечает ей тем же. Видимо опомнившись, что она на работе, девушка тут же принимает серьезный вид и, развернувшись, уходит.

— Тогда я тоже дам тебе один дружеский совет. Не смей приводить в квартиру наших сотрудниц. Я не собираюсь выслушивать нытье о разбитом сердце и несбывшихся мечтах.

Мне вполне хватило нескольких инцидентов с Максом.

— А это как раз то, о чем я говорил. Не может быть надежды, если я изначально ее не даю. Мой максимум вместе проведенная ночь, — он берет кружку с кофе и делает глоток.

Богдан прищуривается.

— Ты сейчас смотришь на меня так же, как и моя сестра. Взгляд со смесью презрения и отвращения.

Я издаю смешок.

— Думаю, мы бы с ней поладили.

— Определенно. Она тоже не испытывает ко мне приятных чувств. Но это не мешает ей лезть в мою жизнь и пытаться сделать так, как ей хотелось бы. Например, устроить проклятый ремонт и разнести мою квартиру вдребезги, — недовольно бормочет он.

Несмотря на то, что Богдан открыто говорит о вражде с сестрой, я все же слышу в его голосе теплоту, а на его губах играет едва заметная улыбка.

— На сколько у вас разница? — спрашиваю я.

— Двадцать минут.

Я давлюсь кофе.

— Вы близнецы? — мой голос подскакивает.

— Именно. И поверь, жить под одной крышей на протяжении пятнадцати лет с девушкой, которая не признает никакого личного пространства крайне тяжело, — ухмыляется он. — Вика словно заноза в заднице.

Удивлена ли я? Определенно! Я не интересовалась личной жизнью Богдана, а когда Макс что-то пытался рассказать, резко обрывала его. Возможно именно поэтому и восприняла в штыки его приезд. Он, конечно, все еще заносчивый и эго размером с штат НьюЙорк идет впереди него, но трудно не заметить, что Богдан изменился.

— А где сейчас твоя сестра?

— По последним данным она опустошила свою банковскую карточку в одном из бутиков Милана, — отвечает он будничным тоном.

А вот тут мы бы с ней точно не сошлись.

— Но скоро она вернется и сделает так, что я пожалею о своем возвращении домой.

— И несмотря на то, что она заноза в заднице, ты в ней души не чаешь.

Взгляд Богдана становится серьезным. Он ставит чашку на стол и задумчиво оглядывает зал. Я поддаюсь инстинкту и повторяю за ним, совершенно не понимая, зачем он это делает. Богдан наклоняется ко мне, а затем шепчет:

— Только никому не говори. Порой я хочу ее придушить, но все же старшинство на двадцать минут берет верх и я сделаю все, что потребует ее эксцентричная натура, — он вновь улыбается и подмигивает мне.

Пару секунд я сижу словно оглушенная, а потом из груди вырывается громкий смех. Я не могу себя контролировать и смеюсь до слез. Так, что сводит живот и начинают болеть скулы. На глазах проступают слезы, я не успеваю их смахнуть, и они скатываются на щеки. Смеюсь так, как не делала уже долгое время. Непроизвольно и от всей души. Я ведь привыкла все контролировать. Даже эмоции.

— Вау, надо же, я заставил ее смеяться! Вы это слышали? — Богдан повышает голос и оборачивается к сотрудникам.

Бармен пытается скрыть улыбку и слегка кивает. Богдан же поворачивается ко мне и проводит большим пальцем по нижней губе, вытирая остатки кофейной пены.

— Я научил тебя смеяться, — самодовольно заявляет он. — Не отрицай, с моим появлением, твой день стал гораздо лучше.

Я издаю смешок. Признаю, его самоуверенность меня нервирует, но в тоже время такие люди как Богдан, делают так, что незаметно для себя, ты начинаешь к ним прислушиваться.

Но это не значит, я признаюсь ему в этом.

Я наклоняюсь вперед и шепчу:

— Слышишь? — прикладываю ладонь к уху. — Это твое эго размером в несколько штатов, грозится сломаться под тяжестью собственного веса.

Он ни на мгновение не сводит с меня взгляда темных глаз, а затем с его губ слетает громкий смех, который я слышала сегодня утром. Только если в тот раз я ушла, то сейчас вижу перед собой парня, который на мгновение показывает себя настоящего. Не пытается флиртовать со мной или казаться намного круче, чем он есть. Всего лишь улыбка и пара секунд, но этого вполне хватает.

— Не отрицай, я научила тебя смеяться.

Скрываю свою улыбку за кружкой кофе.

Глава 11

Богдан

Я выхожу из автосалона и облегченно выдыхаю, следуя за менеджером. Наверное, сейчас я похож на подростка, которому подарили первую машину, и он предвкушает, как сядет на нее, нажмет педаль газа и станет капельку взрослее и независимее. Отчасти это так. Сейчас я сяду на арендованный байк, зажму рукоятку и понесусь по городу и за его пределы с запредельной скоростью.

Мне надоело зависеть от Макса и передвигаться либо на машине, либо пешком. К тому же я с самого детства предпочитал мотоциклы. Если бы это сейчас слышал мой отец, то он наверняка бы ухмыльнулся. Ведь езда на байках — это то, что нас всегда объединяло. Именно он первый раз посадил меня на свой старый мотоцикл и прокатил по ближайшим улицам. Он брал меня с собой в гараж и рассказывал про каждую деталь. Правда потом он предпочел статус, я же остался верен себе. И я скучаю по своему байку оставшемуся в Нью-Йорке.

Я любил кататься по ночному городу, объезжать пробки, сливаться вместе с