Дежавю - Дарья Дияр

Я взглянула на свои часы.

– Но ведь уже семь, его наверняка нет в университете, – осторожно и почти с мольбой в голосе сказала я.

– Власова, если я сказала отнеси, значит нужно просто взять папки и отнести, – процедила Зоя Яковлевна. – Астахов на месте сейчас.

С этими словами она направилась к лифтам, даже не представляя, в каком состоянии меня оставила.

Я изо всех сил сжала несчастные папки, наплевав, что могу помять документы, и зашагала обратно к столу.

– Чего от тебя хотела эта ненормальная? – спросил Женя, которому наверняка приходилось контактировать с ней не меньше меня.

– Передать папки куратору, – я схватила со стола черную кружку и решительно сделала сразу несколько больших глотков.

И мгновенно об этом пожалела.

– Твою мать, – прохрипела я, жадно хватая ртом воздух, пока мои внутренности горели так сильно, что казалось через секунду от них останутся только угольки.

– Дайте ей кто-нибудь закусить! – засуетился Миша, и вскоре в моих руках были несколько долек яблока, которые я едва ли не заглотила.

– Вы совсем спятили? Кто налил мне чистый виски?

– Ты просто мою кружку случайно взяла, – пояснила Савельева, виновато поглядывая на меня. – Я не успела тебя остановить.

Проклятье. Еще не хватало ходить по университету и дышать на всех алкоголем. На выручку пришла Кира, вложив мне в ладонь несколько жвачек. Я их терпеть не могла, но и другого выхода не оставалось.

– Ладно, я отнесу треклятые папки и поеду домой, если Руслан так и не появится, – объявила я, забрасывая сумку на плечо.

Попрощавшись со всеми, я вышла из кафетерия и поднялась по лестнице на второй этаж. Мои отношения с алкоголем, тем более крепким, были весьма напряженными, поэтому по коридору я шла уже не самой твердой походкой.

Сознание стремительно погружалось в хаос, мысли путались, но я изо всех сил держалась за одну из них – мне нужно было зайти в кабинет, молча подписать документы и так же молча отнести их в деканат. Ни с кем не разговаривать, ни на кого не дышать. Я сильно сомневалась, что мятной жвачке удалось полностью скрыть запах виски.

Не сдержавшись, уже возле кабинета я достала из сумки пачку салфеток и выплюнула в одну из них ненавистную жвачку. Гадость.

Сосредоточившись на своей задаче по подписанию документов, я как-то забыла, в чей именно кабинет мне предстояло зайти. А когда вспомнила, опьянение уже не позволило испугаться, поэтому я постучала в дверь и зашла в кабинет, не дожидаясь разрешения.

Астахов сидел за столом, изучая какие-то распечатки, коих рядом была целая стопка, и явно удивился, когда увидел меня.

Мы оба молчали, хотя, я думаю, что по совершенно разным причинам.

– Вам нужно подписать это, чтобы я отнесла в деканат, – выпалила я на одном дыхании чуть онемевшим языком.

– Положите на стол, я подпишу и сам отнесу.

Перед глазами немного плыло, но я преодолела небольшое расстояние до стола, положила папки и… застыла на месте, продолжая смотреть на Астахова и испытывая целый спектр эмоций.

– Спасибо, можете идти, – сказал он, не отрывая от меня глаз.

Я усмехнулась.

– Конечно. Вы же не смеете меня больше задерживать, – ядовито выдала я, после чего развернулась и направилась к выходу.

На секунду мне показалось, что за спиной раздался тяжелый вздох.

– Мира, постой.

Не показалось.

Я остановилась и чуть повернула голову.

– Что, фамилию мою забыли? Странно. Вы ведь так часто ее повторяете.

Послышались шаги, и вскоре Астахов уже стоял передо мной и выглядел даже обеспокоено. Козел. Пусть лучше о своей Инне волнуется.

– У тебя все в порядке?

– Более чем.

– Мне показалось, что ты плакала тогда в коридоре.

– Вас это не касается.

Я шагнула в сторону, чтобы обойти его и покинуть этот кабинет к чертовой матери, потому что эффект от алкоголя усиливался с каждой минутой. Астахов схватил меня за руку, вынуждая остановиться.

– Кажется, я уже говорил тебе – меня касается все, что связано с тобой.

Томные нотки в его голосе пробили брешь в и без того хрупкой стене моего самоконтроля, и я стукнула его кулаком в грудь.

– Да пошел бы ты на хрен! – взорвалась я. – И слова свои лживые тоже с собой забери.

Астахов явно не ожидал такого напора.

– Мира, я не хотел тебя обидеть, лишь пытался…

– Да плевать мне, что ты там пытался, – устало протянула я. – И кого ты тут жаришь на своем столе мне тоже все равно.

– Мирослава, давай поговорим, – предложил Тимур, но все предохранители в моей голове уже отключились, так что я поддалась порыву и, вспомнив один из советов Ники, показала ему красноречивую комбинацию пальцев.

– Тебе есть, с кем говорить, – фыркнула я. – Оставь меня в покое.

– Я уже попытался, но из этого, судя по всему, ничего хорошего не получилось. – он выставил вперед ладони. – Давай все обсудим?

Я рассмеялась. Поговорить он захотел. А где он был со своими долбаными разговорами шестнадцать месяцев назад? Поступил, как последний…

Вот и ответ.

– Знаешь кто ты? – спросила я, сама поражаясь своей догадке.

Тимур вдруг подошел к двери, запер ее и вновь сосредоточился на мне.

– И кто же я?

Какого черта? Зачем понадобилось запирать дверь? Наверное, именно эти вопросы я должна была ему задать, но проблема состояла в том, что вместо страха мной завладели абсолютно иные чувства.

– Ты… ты…

Под тяжелым взглядом Астахова я начала пятиться к столу.

– Говори, Мирослава, – он медленно надвигался на меня, подобно хищнику. – Так кто же я?

– Трус, вот кто, – заявила я и уронила на пол свои вещи, когда Тимур навис надо мной. Я оказалась в ловушке его рук, которыми он уперся в стол по обе стороны от меня. Казалось, от его близости я пьянела еще сильнее.

– Вот как, – произнес он тихо. – Почему ты так думаешь?

Мысли разбежались в один миг, а кожа покрылась мурашками.

– Потому что ты… ты струсил тогда. Вот и вся причина. Не смог честно сказать, что я тебе не нужна, а сейчас… ты чувствуешь вину, – бормотала я, из последних сил связывая слова в предложения, пока Астахов прожигал меня насквозь своим взглядом. – Но ты быстро забыл об этом и теперь… развлекаешься, как хочешь.

Тимур наклонился ближе, кончики наших носов соприкоснулись, а я почувствовала его дыхание на своих губах.

Господи.

– Ты не представляешь, как приятно мне будет доказать твою неправоту, – прошептал он и впился поцелуем в мои