Все, что от нас останется - Анастасия Тей

Сердце громыхало груди и я впервые почувствовала себя загнанной в капкан ланью, которую с минуты на минуту безжалостно разорвут на части. Когда мое тело поравнялось с пристальным взглядом босса, я схватилась дрожащей ладонью за железную ручку, собираясь выйти на ватных ногах из удушающего меня кабинета.

Но резкий рывок за руку, отобрал мой последний шанс на спасение, и я нерешительно посмотрела в глаза Станислава Олеговича, все еще пытаясь незаметно открыть дверь. Но та ни в какую не поддавалась.

— И куда же ты собралась? — прорычал босс, опаляя мое лицо горячим дыханием с запахом терпкого виски. — Думаешь я дурак? Думаешь можешь обвести меня вокруг пальца, м?

И от этих слов внутренности заледенели. Неужели он знает кто я?! И я в ужасе начала сканировать кабинет взглядом пытаясь найти хоть что-то стоящее, чем можно было бы приложиться к его голове. Потому что была уверена, что если этого не сделаю я, то он точно медлить не будет.

Видимо из-за моего долгого молчания, Станислав Олегович грубо дернул мою руку на себя из-за чего я тряпичной куклой рухнула на его напряженную спину. И наверное из-за того, что я ударилась головой о его тело, мозг прострелило озарение. Впервые за весь вечер.

И мысленно поборов порыв отодвинуться от него. Стать как можно дальше, я подняла на босса растерянный взгляд и со страхом медленно опустила свою холодную ладонь на его скулу, ногтями играя с колючей щетиной.

Мне все еще казалось, что я та самая лань, что дергает голодного тигра за усы. Я все еще чувствовала леденящий страх, что противным комком застрял в горле. И уверена, Станислав Олегович как самый настоящий хищник уже учуял мой страх.

Нежно опустила ладонь слегка ниже на напряженную скулу и сама почувствовала как скрытые от пристального взгляда колени, задрожали под плотной ткань вечернего платья. Чувствовала как сложно становится урвать все новый и новый вдох. Но тем не менее я продолжала царапать подушечки своих пальцев колючей щетиной.

Босс ничего не сказал и это стало для меня разрешением к новому шагу. И ладонь уже увереннее начала спускать к его шеи. И почувствовав под его кожей пульсирующую венку, я слегка надавила на нее пальцем, мысленно считая удары.

Он лишь смотрел. Впитывал взглядом каждое мое движение, словно ждал. Хотел понять, что же будет дальше. А дальше… Рука заскользила по напряженной груди и я специально оставила на черной рубашке ощутимый след от своих ногтей. Не видимый. Ни для него. И не для меня самой. Но уверена — он почувствовал.

Ладонь опускалась все ниже — я все чаще мысленно молила его остановить меня. Потому что не хотела касаться его там. Я вообще не хотела его касаться. Но понимала, что если он не остановит. Мне придется это сделать.

И вот, подняв на босса решительный взгляд, я на секунду замерла у самого паха, пальцами оттягивая кожаный ремень. Пожалуйста, остановить меня. Прошу, не заставляй меня это делать. И от бешеного страха мое дыхание стало судорожным. Это можно было бы спутать с желанием. Запросто. Наверняка, босс считал именно так, но только мне было до трясучки страшно.

И когда я поняла, что он не собирается меня останавливать, я начала опускать ладонь ниже. Громкий хрип сорвался с губ в тот момент, когда босс резко схватил меня за шею, до легкой боли сжимая пальцы вокруг нежной кожи.

Одним быстрым рывком он поменял нас местами, впечатывая мою спину в холодную стену из-за чего я больно ударилась лопатками и затылком.

Кончик его носа ощутимо потерся о щеку, заставляя кожу моментально вспыхнуть от горячего дыхания. Станислав Олегович так быстро всасывал в легкие кислород, что казалось его ноздри, что на бешеной скорости расширялись и сужались в скором времени начнет щипать.

— Что за игры, Агата?! — прорычал он сквозь зубы, и усилив хватку, резко отлепил мое тело за шею от стены, а затем заставил вновь врезаться в нее лопатками.

И я закусила нижнюю губу лишь бы не вскрикнуть от боли, что прострелила все тело. Лицо морщились от обжигающей близости. Его огромное тело, что не щадя вдавливало меня в стену, не позволяло нормально дышать.

Я чувствовала в каком он был бешенстве. Я ощущала его всем нутром. И это бешенство заставляло сейчас мое лицо очень быстро синеть. Сердце сильнее стучать о грудную клетку. А страх сковывать горло вместе с грубыми руками.

— Отвечай, Агата! — зарычал он в мое фиолетовое лицо и наконец раздраженно убрал руку, позволяя мне урвать первый за долгое время глоток кислорода. — Хочешь, чтобы я прямо сейчас разложил тебя на столе этого старика, м? Какого хрена провоцируешь!

А мое лицо еще не успело даже цвет приобрести нормальный, как он вновь грубо меня схватил, до боли сжимая пальцами скулы. А мне захотелось разреветься от такого дикого напора. От страха, что заставил сердце замереть. От собственной беспомощности над ситуацией.

— Я-я…, - нижняя губа предательски задрожала. Черт! — Я не хочу, — прошептала я, боясь даже открыть глаза.

И не знаю почему, но босс отступил. Так же быстро, как и навалился на меня всем телом. И я неуверенно попыталась найти его зрачки, сквозь упавшие на лицо темно-русые пряди волос.

— Одна попытка, Агата, — и он угрожающе поднял в воздух указательный палец. — Зачем ты пришла в кабинет Емельянова?

Я словно стояла на расстреле. И вот первая пуля была выпущена точно в цель. Я знала, что не смогу обмануть его. Не в этот раз. Не сейчас, когда он из последних сил держал собственное самообладание в руках.

— Я… Я просто пыталась узнать правду, — и с этими словами страх постепенно начал отступать.

— Правду? И какую же?

Я не пыталась придумать. Я просто говорила правду. Пускай не всю. Пускай лишь отрывками. Но я не врала.

— Вы сказали, что этот мужчина убийца. Но тогда почему он на свободе? Почему, если на его руках кровь! — говорила ли я это все искренне? Безусловно нет. Убийца стоял передо мной. И мы оба знали это.

— Все не так просто, Агата! — и даже по выражению его лица, я поняла, что все действительно было не просто.

— Его должны были посадить!

— Не должны!

— Почему? Если он…

— Да потому что не сидят такие люди в тюрьме! — рявкнул босс, заставляя меня