Желанная герцогиня - Настя Любимка

— Мы сделаем все, что нужно. — Со вздохом заверил меня Тирхан.

К этому моменту, Люси успела принести писчие принадлежности и разложить их на столе.

— Ты моя умница, — искренне сказала я и улыбнулась девушке. — Все будет хорошо, обещаю.

Я вернулась за стол и взялась за перо. Мой план безумный, настолько, что я не могла гарантировать, что герцог выживет. Но будем откровенны в том, что не я это начала. Я защищаю себя, своих людей, сына, которому Радан никогда не сможет стать хорошим отцом. Имею ли я право решать единолично чужую судьбу? Имею.

Я не просила об этом, боги сами перенесли меня в этот мир и дали в руки карты, тасую как умею. А потребуется — начну мухлевать и глазом не моргну.

Будет ли меня мучить совесть после? Окститесь, после всего, что Радан сделал со Стейзи? После того, что планировал сделать со мной? Нет уж…

— Ваша светлость, — тихо позвали меня, — Я закончил…

Я вскинула голову удивившись тому, что Тирхан так быстро справился. Я вот письмо еще не дописала. Впрочем, мне осталось не так много.

О чем я и сказала учителю, продолжив писать ответ. Если этой ночью я не смогу отказать мужу ни в чем, значит его не должно быть в моем герцогстве. И не будет, уж я постараюсь. И не только я.

— Интена, отправь к Севриму слугу, нужно, чтобы Сарвенда бодрствовала. Окна в ее спальне должны быть открыты.

— Анастейза?

— Так нужно, — улыбнулась я, наконец закончив с написанием, и приступив к магической печати.

Тирхан усилием воли подавил вопрос, помня о том, что у меня с печатью не всегда получается и требуется большая концентрация. Отвлекаться нельзя, совсем.

— Получилось, — улыбнулась я, — Аррияш, забирай вестник.

— Да, ваша светлость.

— И ответного я жду как можно скорее. Интена, иди с Аррияшем.

Мужчина и женщина выскользнули практически бесшумно и быстро.

— И что же ты задумала, девочка?

— Для всех Его светлость уедет из деревни. Сам. На своем коне. А после ворот я перенесу его вместе с конем на границу моих земель.

— И что дальше?

— Дальше? И конь, и Радан будут действовать самостоятельно.

Я сидела прямо на земле и смотрела на то, как конь неспешно тащит Радана по дороге и не могла понять, что при этом чувствую.

Облегчение? Вроде нет.

Опасения? Есть немного.

Чувство вины? Точно нет.

А вот то, что мне было плохо от применения магии, неоспоримо. Скачок на такое расстояние, да еще с лошадью и самим герцогом, дался мне очень нелегко.

Резерв точно больше чем на половину пуст. К сожалению, воспользоваться тропой, как с вернувшимися крестьянами, не представлялось возможным. Или гигантский прыжок, на которые тратил силы и дух, и я, или тропа, но тогда я должна была сидеть в седле с Раданом и держать его. И скакать пришлось бы по тропе не менее пары часов.

Что мне совершенно точно не подходило.

Имела ли я право, по сути, подписывать герцогу приговор. Считаю, что да, иначе бы в этом мире не оказалась.

Конечно, я отдавала себе отчёт в том, что сейчас герцог совершенно беспомощен и с ним может произойти что угодно. Хоть шею себе свернуть, хоть попасться кому-то такому же отмороженному негодяю, как он сам. А что? Отличный случай, удобный. Расквитаться с врагом.

Вряд ли кто-то сможет доказать, что герцог не сам в пьяном состоянии мчался прочь из герцогства Моррисон.

Мы для этого постарались. Все.

Вряд ли я забуду, как верещала Сарвенда, когда поняла, что герцог не реагирует на ее вопли и скачет прочь в сторону ворот (спасибо невидимому для глаза любовницы мужа духу, который и держал тело герцога прямо, и не давал тому свалиться с коня).

Ровно для этого Венда и была разбужена, пусть под иным соусом. Но… Сарвенда четко видела, что скакал герцог, один. Его конь был пусть и не под завязку, но нагружен, что сомнений ни у кого не должно возникнуть — Его светлость собирался пусть не в особо дальний, но путь. Например, за своими слугами, которых я не пустила.

Конечно, существовал риск, что герцог окажется в поместье Ойдохи раньше его свиты, которые все еще в пути. Все же расстояние от моей деревни до поместья Трута Ойдохи составляет три вехи.

Почему я оставила мужа не в своих владениях, скажем, на дороге в несколько часах езды от слуг, которые все еще едут? Честно я опасалась того, что мои же земли, при условии, что герцог придёт в себя и затребует меня, сами ко мне его и выкинут.

Но я рассчитывала на свою удачу, что герцог если придет в себя, то не сразу сообразит, где он и куда следует идти. А может и вовсе не выберется. Конечно, я бы предпочла, чтобы он мучился не меньше Стейзи, но… Мне в случае его смерти и так разгребать немерено придется, с его же наследством.

— Кар! — раздалось над головой. — Кар!

Мне на плечо сел морф и что-то на своем птичьем закаркал. Естественно, я его не понимала.

Да и он был явно перевозбужден, чтобы вообще как-то попытаться донести свою мысль более действенным способом.

Видимо, устав от моей тупости, ворон взлетел, нагнал коня Радана, и уселся тому на круп (бедный конь, когти-то у ворона острые), затем моментально взмыл в воздух и вернулся обратно.

Проделал он все это несколько раз. Причем конь каждый раз ускорялся, когда чувствовал на себе лишнего ездока.

— Я правильно понимаю, что ты проследишь за ними?

— Кар! — торжествующе возвестил мор. — Кар!

На языке таки вертелось — брось, пусть уже сдохнет, но я слишком хорошо понимала, что становиться вдовой совершенно не время. Меня же загонят в замок Радана, и, скорее всего, шустро