Здесь и сейчас - Кейт Уолкер

Солнце уже совсем закатилось за горизонт к тому времени, когда они вернулись на виллу. После проведенного на воздухе дня и вкусного ужина в уютном ресторанчике в Палермо, они поехали домой по извилистым проселочным дорогам.

Погруженный в темноту дом казался пустым и безмолвным.

— Как непривычно, что в доме нет Паоло. И можно шуметь, не боясь его разбудить, — заметила Терри, когда они вошли в огромную гостиную. — Он всегда спит так чутко?

— Нет, до года он спал крепко. — Джио бросил ключи от машины на тумбочку и подошел к большим стеклянным дверям, что вели во дворик. — До того, как ему исполнилось двенадцать месяцев, разбудить Паоло можно было, только стреляя из пушки. А потом все изменилось. После…

— После того, как Лючия… — мягко продолжила Терри. — Ты это хотел сказать? Несмотря на юный возраст, Паоло почувствовал, что из его жизни ушло что-то важное, невосполнимое?

Джио закрыл рукой глаза.

— Да… — Он тяжело выдохнул. — Именно это я и хотел сказать.

Он резко повернулся и посмотрел на нее. У Терри вдруг возникло странное ощущение, что он смотрит на нее, словно в первый раз.

— Надеюсь, тебе понравился сегодняшний день?

— Да, я чудесно провела время! — искренне ответила она. — Никогда раньше не видела вулканы так близко.

Поездка к Этне удивила и восхитила ее. Предгорье великого вулкана покрывали заросли оливковых, ореховых и апельсиновых деревьев. По склонам темнели старинные деревеньки, разрушенные замки норманнов. Сверху из вагончика канатной дороги пейзаж казался не земным, а, скорее, лунным.

— Жутковатое место. — Терри поежилась от воспоминаний. — Но я рада, что побывала там. Как, ты говоришь, местные жители называют Этну?

— Монджибелло. Это от арабского слова «гора». А некоторые люди называют ее просто muntagna — гора. Просто и по существу.

Голос Джио звучал неровно и сбивчиво, мысли его были явно далеки от темы разговора.

— Хочешь выпить чего-нибудь? — спросила Терри, чувствуя смущение и внутреннюю неуверенность. — Может быть, вина?

— Нет, ничего алкогольного.

Джио покачал головой. Весь день его одолевали странные ощущения, и как с ними справиться, он не знал. Ему казалось, что он видит себя со стороны, наблюдает за своими движениями. И ничего не понимает.

Он шел по знакомым с детства местам, потом ужинал в давно любимом ресторанчике, где бывал раз сто или больше. Но при этом все выглядело каким-то новым, совсем другим.

И чувства его стали новыми.

Описать свои ощущения Джио мог только так: пустота, которая образовалась два года назад и мучила его все это время днем и ночью, не переставая, вдруг начала заполняться и стала уже не такой темной.

И дело не в том, что с ним кто-то был. Он уже сбился со счета, сколько раз ходил к местам, связанным для него с Лючией. И один, и с Цезарем или Мэган, или с ними и Паоло. Но все равно чувствовал себя одиноким, потерянным. Опустошенным.

И вот сегодня эта стройная белокурая англичанка все изменила и заполнила его пустоту. Так, как никто раньше не мог.

Тереза… Джио уже открыл рот, чтобы произнести ее имя, чтобы сказать… но потом понял, что не знает, что именно сказать, и остановился. Как раз в тот момент, когда Терри вошла и вдруг рассмеялась.

— Тогда я предложила бы тебе кофе, если, конечно, нам удастся выпить его на этот раз. Тогда в гостинице и потом у меня дома он так и остался нетронутым и остыл. Говорят, в третий раз обычно везет. Что скажешь?

К собственному удивлению, Джио понял, что улыбается ей в ответ.

— Скажу, что соглашусь на кофе. При условии, что мы обойдемся без бренди.

— Никакого бренди — даю слово, — рассмеялась Терри, выходя из гостиной в коридор.

В кухне молодой человек прислонился к шкафу светлого дерева, наблюдая, как она двигается. Терри напоминала ему нежный экзотический цветок в простом платье без рукавов, того же бирюзового оттенка, что и ее купальник, только намного светлее, как будто оно выцвело от времени и многочисленных стирок.

Из-за изнуряющей дневной жары она собрала волосы в аккуратный узел на затылке. Когда Терри наклонилась над кофеваркой, взгляд Джио упал на изгиб ее шеи, в котором он уловил изящество и беззащитность.

Где-то внутри него желание расплескалось теплой волной, и одновременно он ощутил прилив нежности.

Не в силах совладать с собой, Джио подался вперед, подошел к ней и нежно коснулся губами основания шеи.

— Ммм…

Она повернулась, посмотрела ему в глаза, на лице изумление и озадаченность.

— А это зачем?

— Мне так хотелось. И у тебя нет повода возмущаться, потому что… — Он поднял обе руки и вытянул, растопырив пальцы. — Видишь… не касаюсь и пальцем.

В его тоне не было ни злости, ни раздражения, ни упрека.

— Ладно, тогда прощаю, — ответила она. — Может быть, станет лучше, если поговорить об этом? О Лючии.

Она ждала, что Джио рассердится и откажется. Или закроется, уйдет, скажет, что его прошлое ее не касается. Но он лишь вздохнул и пожал плечами.

— Что ты хочешь знать?