Танец со стеклом - Асия Шаманская

— Ты серьёзно? — я даже дар речи теряю, пока осматриваю комнату. В глазах снова появляются непрошенные слёзы.

— Малыш, ты чего? Не нравится? Так новое купим.

— Нравится, конечно, — шмыгнув носом, утыкаюсь в его грудь. — Просто обо мне никто давно не заботился.

— Я теперь буду всегда. Не всё мне под силу, конечно. Твоя работа, например.

— Я скоро уйду из клуба. Как учёбу закончу, и девочек подготовлю.

— Я буду рад. Не могу спокойно жить, зная, что эти уроды таращатся на тебя, хоть и делаешь ты всё охуенно.

Смеюсь с его комментария, и чувствую, что замёрзла.

— Давай сейчас я переоденусь, и мы пойдём смотреть кино.

— Давай, — согласно кивает мужчина. — Вечером у нас ужин будет.

— И я надену на него самое короткое платье и самое красивое бельё, — шепчу на ухо Словецкому, едва касаясь уха. — А закончим в джакузи.

— Мы сейчас никуда не пойдём, — низко сообщает мне Словецкий, на что я отрываюсь от него и иду выбирать одежду.

— Передай Гале спасибо. Одежда крутая, выбрана со вкусом.

Быстро переодеваюсь в найденный домашний костюм, пока Марк в комнате тоже надевает сухую одежду, я приземляюсь на ковёр. Ложусь, чувствуя какой он мягкий.

— Давно себе такой хотела.

— Теперь он у тебя есть, — смеётся Словецкий. Он со мной вообще всегда весёлый.

— Вообще-то это у тебя он есть.

— У нас. Он есть у нас. Я предупредил охрану, дам тебе ключи, на всякий случай, чтобы ты всегда сюда могла приехать. И очень прошу тебя, слёзы не лей.

— Так и быть, — всё же шмыгаю носом, а Марк снова поднимает меня и тащит вниз. Вообще, мне несвойственно рыдать, но в последнее время я нет-нет, да и да. С этим Словецким у меня всё по-другому. И я с ним другая.

В кинотеатре он включает всю технику, уточняя какой фильм мы будем смотреть.

— Ужасы, конечно.

— Да ну, Дан, я потом не усну.

— Дурак.

На самом деле ужастик был страшный, но мы со Словецким постоянно его постоянно комментировали, дико ухохатываясь с этого. В один из страшных моментов я схватила Марка за ногу, на что он смешно вздрогнул, сдерживаясь от крика. А в конце фильма Словецкий нависал надо мной, спускаясь поцелуями по шее.

— Марк, это на вечер, — томно шепчу, кладя руку на его шею.

— Десерт? Чтобы аппетит не испортить?

— Именно.

— Тогда пойдём машину водить, — резко отрывается от меня Марк, и я с сожалением вздыхаю.

Словецкий вывозит нас на большое поле, и мы меняемся местами.

— Покажи для начала, что умеешь.

Я вспоминаю всё, чему училась, и аккуратно пробую. Ездим по квадрату, затем по кругу, потом Марк просит выполнить манёвры.

— Дан, ты очень напряжена. Нужно получать удовольствие, расслабься, у тебя всё хорошо получается.

— Правда?

— Правда.

Я делаю пару глубоких вдохов и выдохов, продолжая вести машину.

— Малышка, у тебя всё хорошо получается, думаю, ты просто волнуешься. Ответь на пару вопросов.

Словецкий задаёт мне базовые вопросы, и я легко на них отвечаю.

— Ну ведь всё прекрасно, девочка моя. Ты просто боишься.

— С тобой не страшно, — признаюсь мужчине. — С тобой вообще ничего не страшно. Офигенное чувство.

— Я рад, — смеётся Марк, пересаживая меня на себя в позе наездницы. — А мне с тобой просто жить хочется.

Крепко обнимаю Словецкого.

— Не думала, что когда-то стану такой романтичной дурой.

— Моя любимая дура, — целует Марк в волосы, пока я ещё крепче жмусь к нему. — Сколько с тобой хотели познакомиться? Скажешь теперь?

— Я, правда, не знаю. Спроси у Макса, к нему же все шли с этим. Он мне не говорил даже. Только о тебе.

— Интересно, а сейчас хотят?

— Не интересно, — качаю головой.

— Совсем?

— Абсолютно плевать.

— Даже в целях поднятия самооценки? — не глядя, вижу его лицо по одному только тону.

— Словецкий, для этого мне достаточно одного твоего взгляда на меня, — отрываюсь я наконец-то, беру его лицо в руки. — Завязывай.

— Просто интересуюсь. Расскажи о родителях.

— Они были невероятными. Знаешь, они оба всегда были мне, как друзья. Мы устраивали дискотеки, незабываемые праздники друг другу, всегда ценили и уважали друг друга. У них был свой бизнес — цветочный магазин. Что-то они заказывали, а что-то мама выращивала сама, — стараюсь держаться, хоть слёзы подбираются.

— Ты поэтому так любишь цветы?

— Да. Мама с такой любовью к ним относилась. Делала такие невероятные букеты.

— А что с магазином стало?

— Давай в другой раз, — всё, на сегодня лимит исчерпан. — Мне просто тяжело говорить об этом.

— Ладно, — гладит успокаивающе меня мужчина своими горячими руками. — Домой ты везёшь.

— Не боишься не доехать?

— Главное, с тобой, — весело ему.

Мы достаточно быстро доезжаем, пока Марк курсирует меня. С ним на самом деле легко и спокойно. День летит с невероятной скоростью, а я не хочу его отпускать, потому что рядом с ним. По возвращению домой я поднимаюсь наверх, чтобы навести красоту. Надеваю обещанный комплект белья и свободное платье.

Когда спускаюсь, Марк уже ждёт меня за столом. Глаза бегают от блюда к блюду, и я понимаю, как голодна.

— Вау, Нина Фёдоровна, это шикарно.

— Спасибо, — смущается женщина.

— А поужинайте с нами! — предлагаю я. — Марк, ты же не против?

— Конечно, нет.

— Ну что вы, не хочу вам мешать.

— Вы не будете мешать. Поболтаем, расскажете об ужасных привычках Марка, — смеюсь, лукаво глядя на мужчину.

— Это бесполезно, Нина Фёдоровна. Лучше не спорить, — Марк говорит это с таким видом, словно преисполнился в своём познании.

— Ладно, уговорили.

Ужин проходит также легко и беззаботно. Нина Фёдоровна оказывается интересной женщиной, которая веселит нас. К концу ужина я незаметно