Я стала женой злодея - Анастасия Миллюр

На моих губах невольно появилась улыбка, когда я попыталась представить, как он отреагирует. Должна ли я сначала немного подшутить над ним и назвать его «братиком»? Хотя какой там «подшутить»… Это смело можно назвать провокацией. Оставим, пожалуй, на крайний случай.

Погрузившись в свои фантазии, я вздрогнула от неожиданности, когда карету тряхнуло, затем она резко затормозила, и я по инерции полетела вперед, едва успев упереться руками в противоположное сидение, а не встретиться с ним носом.

Что за чертовщина?!

Снаружи послышались крики и лошадиное ржание. Только-только успокоившийся разум вновь поднял сигнальную тревогу, и я тут же бросилась к окну, желая узнать, что происходило. А происходила там… Засада.

Из крупа лошади торчала стрела, животное хрипело и фырчало от боли, а со всех переулков к экипажу стекались десятки вооруженных людей, которые теснили моих охранников.

Брайана нигде видно не было.

Черт!

Прямо на моих глазах один из мятежников с боевым кличем вонзил клинок в грудь одного из рыцарей, и я тут же шарахнулась от окна, забиваясь в угол. Сердце подскочило к горлу, вставая там комом, а внутри все перевернулось.

К счастью, мозг не дал мне поддаться панике и стал лихорадочно придумывать, что делать. Я снова в отчаянной попытке полезла в карман платья, но плеть там магическим образом не появилась.

Черт. Черт… ЧЕРТ!

Карету зашатало, кажется, кто-то толкнул ее сбоку, пытаясь пробить дверь, и тут рядом со мной возник маленький Шу.

— Я помогу! — решительно заявил он, глядя на меня своими огромными глазками.

У меня волосы на голове зашевелились от страха. От страха за него.

— Как ты поможешь?! — громок зашептала я. — Шу, сейчас не время для геройства.

— Я помогу, и тогда тебе больше не нужно будет призывать другое божественное воплощение! — не отступился он, нахмурив крошечные бровки, а затем рванул в сторону улицы.

Я попыталась его поймать, но было поздно. Маленькая голубоватая вспышка уже появилась на улице. Я тут же бросилась к окну, в тревоге наблюдая за тем, как малыш то и дело создавал сильные порывы ветра, которые буквально относили нападавших людей от моих охранников. Те не понимали в чем дело, но возможность не упускали и с возросшим боевым духом кинулись в атаку на противника.

Кажется, ситуация постепенно переворачивалась в нашу пользу, но радости я от этого никакой не испытывала. Приклеившись к стеклу, я с замирающим и обрывающимся сердцем искала мелькающую то тут, то там голубоватую вспышку, которая к моему ужасу с каждым порывом ветра становилось все более блеклой.

Господи-ты-боже-мой… Ради всего Святого!

— Шу… — пробормотала я с болью, боясь выпустить его из вида хоть на мгновение. — Пожалуйста, малыш, вернись. Этого достаточно.

А затем… Он исчез. С парализующим все тело ужасом я бегала взглядом по сражающимся воинам, пытаясь высмотреть своего духа, но порывы ветра стихли, а голубоватый огонек больше не появился ни в течение первого чудовищно долгого мгновения, ни во время второго.

Нет… Нет-нет-нет-нет-нет-нет…

Мой малыш. Мурашки прошли по всему телу. Мой крошечный дух, который был рядом, поддерживал в самое трудное время и всегда поднимал мне настроение своей непосредственностью.

Перед мысленным взором тут же вереницей пронеслись воспоминания о том, как он задрал юбки сейре Юлине, как помог мне найти нужную книгу, как я впервые соприкоснулась с духовным миром и увидела, насколько прекрасным был мой маленький помощник. Как он появлялся рядом, когда на душе выли волки, и начинал радостно кружиться и ласкаться ко мне, будто слова «печаль» для него не существовало вовсе.

Все это взорвалось внутри моего живота, ударной волной распространилось на грудную клетку и подступило к горлу комом размером с земной шар. Забыв обо всем, я распахнула дверь кареты и стала судорожно оглядываться по сторонам.

— Шу! — закричала я, не видя ничего и никого перед собой и сосредоточившись лишь на том, чтобы найти своего малыша. — ШУ!

Боже… Плевать, что тут опасно. Я должна убедиться, что с моим невинным крошкой все в порядке. Он же божественное воплощение! Сейчас он появится! Вот, сейчас!..

— Вернитесь в карету! — услышала я крик одного из своих рыцарей, но даже не поняла, о чем меня просят.

Однако сколько бы я не всматривалась вперед, сколько бы не крутила головой, голубой вспышки нигде не было.

— Держите ее! — донеслось до меня.

И следом я почувствовала, как меня хватают за руку, сдергивают с подножки экипажа, а затем, не дав упасть и опомниться, надевают на голову мешок.

— Уходим! — крикнул похититель, пока я, отрезвев, пыталась брыкаться и вырываться.

Но моя борьба была бессмысленной. Меня удерживали, словно тисками. А затем я почувствовала болезненный удар по затылку, и перед глазами все потемнело.

Последнее, что я запомнила, как меня закидывают на плечо, словно мешок с картошкой, и прозвучавший следом зычный бас:

— Он будет доволен.

ГЛАВА X

— Я велел не причинять ей вред! — услышала я приглушенный крик.

И поморщившись, открыла глаза. Затылок ныл, перед взором все слегка кружилось. Кажется, мне слегка подташнивало. Я сглотнула вязкую слюну и со стоном перевернулась на бок. Какого черта произошло?

В голове была зияющая пустота, и я через силу снова открыла глаза, намереваясь осмотреться, чтобы восстановить хронологию событий. Однако комната, в которой я оказалась, была мне совершенно незнакомой.

Стены, обшитые темным деревом, простенькая мебель, зашарканные полы. Сквозь легкие шторы в комнату проникал мягкий свет закатного солнца.

Я попыталась приподняться, но тут же зашипела от прострелившей затылок боли и без сил опустилась назад на постель. Разум, почесав затылок, сделал смелое предположение, что мы находились в таверне. Сердце пока притаилось, не зная, как реагировать на происходящее, но уже начиная пускать легкие волны паники.

Таверна… Как я, черт побери, оказалась в таверне?!

Что примечательно, в комнате я была одна. А значит незнакомый голос, который я услышала до пробуждения доносился либо из другой комнаты, либо был моей галлюцинацией. Как будто только глюков мне не хватало для полного комплекта!

— Шу, — позвала я малыша.

Маленький дух в отличие от своей нерадивой хозяйки память вряд ли потерял. А значит, он мог бы рассказать мне, как нас занесло в Богом забытую таверну. Однако божественное воплощение не появилось.

Я нахмурилась. Это было что-то новенькое. Новенькое и тревожное.

— Шу…