Огуречный бизнес попаданки - Ольга Иконникова

Он достал из лежавшего на столе бархатного кошеля золотую монету и бросил ее мне. Я не поймала ее на лету, и она упала на пол.

Наверно, я должна была с гневом возразить ему, что я не нищенка, и удалиться с гордо поднятой головой. Но в моем положении гордость была непозволительной роскошью. Я должна была думать не только о себе, но и о детях.

И я наклонилась и подобрала монету с пола.

— Благодарю вас, ваша светлость! — я не смогла посмотреть ему в глаза.

— Ступайте прочь! — приказал он и вернулся к камину.

Я не заставила его повторять это дважды и выскользнула из комнаты.

Я спустилась к месье Дижо и заплатила по счету, получив от него сдачу в одну серебряную монету и пять медяков. А после этого вернулась в свою комнату и велела детям собирать вещи. К счастью Ален уже вернулся из цирка, и они все дружно играли в солдатики.

— Мы переезжаем на постоялый двор к месье Меридо, — сообщила я. — Завтра ярмарка заканчивается, и мастер поедет домой. Нам не следует заставлять его ждать.

Я старалась говорить как можно спокойнее, чтобы не напугать хотя бы детей. Мне хотелось убраться из этой гостиницы как можно скорее. И я надеялась, что никогда больше не встречусь ни с графом Шортером, ни с герцогом Клермоном.

Вот только моим надеждам не суждено было сбыться.

Глава 21

— Вот подумай, Стефа, — я сидела рядом с ней на кровати и видела ее полные слёз глаза, — если мы оставим куклу, то не сможем купить бабушке тёплые сапоги, и зимой ей будет холодно.

— А у нас совсем-совсем не осталось денежек? — она цеплялась за соломинку.

Несколько серебряных монет у меня еще были, но я не хотела возвращаться домой с пустыми карманами. Зимой нам нужно будет чем-то питаться, и эти деньги потребуются, чтобы заплатить Булонам за молоко, яйца, мясо. А когда закончатся мука и крупа, что мы взяли из усадьбы Ревиалей, нам придется покупать еще и их.

Месье Меридо уже сказал мне, что если у нас пока не будет денег, чтобы заплатить ему за ремонт крыши, то он готов подождать до лета и даже осени, когда мы сможем вырастить что-то на своем огороде.

Он встретил нас накануне очень радушно. Мы были напуганы и голодны. Чтобы добраться до постоялого двора, где он остановился, нам потребовалось пройти половину города. Мастер разместил Алена и Сэмми на ночлег в своей комнате, а мы со Стефани сняли крохотную каморку под самой крышей. Здесь было тесно и не особо чисто, но зато из маленького окна открывался прекрасный вид на Альенде. А перед тем, как заснуть, мы долго любовались звёздами.

Я вздохнула и покачала головой. Я понимала, что ставить ребенка перед таким сложным выбором было жестоко с моей стороны. Но чем раньше девочка поймет ценность денег, тем меньше разочарований будет у нее в дальнейшем.

— Хорошо, — она тоже вздохнула, — давай вернем куклу в магазин. Я уже всё равно в неё поиграла. Только, пожалуйста, Лора, давай оставим Сэмми солдатиков! Он же еще совсем маленький. Он сильно расстроится, если мы отдадим их обратно.

Теперь я плакала уже и сама.

Впрочем, жертва от Стефани в итоге не понадобилась. Когда я пришла с куклой в магазин, хозяин наотрез оказался взять ее обратно.

— Простите, сударыня, но это слишком дорогая и изящная вещь, и сильно рисковал бы, принимая ее назад. Вдруг ваша дочка роняла ее, и новый покупатель увидит трещинки на фарфоре, которые не заметил я. К тому же, если бы все покупатели возвращали игрушки, в которые уже поиграли их детки, я бы давно разорился.

Он был в своем праве, и я вынуждена была смириться с таким ответом. Но и оставить Табиту без теплой обуви я не могла. Когда она была женой шевалье, она не сильно нуждалась в крепких сапогах, потому что мало ходила по улице пешком. Но деревня — дело другое. И я потратила одну из серебряных монет. И еще несколько медных монет я потратила на всякие мелочи для кухни.

Мне было жаль, что я не могу позволить себе купить ничего из посуды, но мадам Булон, с которой мы в это утро вместе бродили по рынку, успокоила меня. Глиняную посуду мы могли купить и в Шатель — там был свой гончар. А мастер Меридо, оказывается, делал деревянные ведра и плошки, а еще плёл берестяную посуду и корзины из лозы. Так что покупать всё это в городе не было никакой необходимости.

Зато как обрадовалась Стефани, когда я вернула ей куклу! Теперь у нее была и любимая игрушка, и право гордиться собой.

Почти всю обратную дорогу я проспала в телеге месье Меридо. Поездка в Альенде сильно вымотала меня. Проснулась я только тогда, когда мимо нас на большой скорости пронеслись всадники, а вслед за ними и карета, запряженная четверкой лошадей.

— Его светлость возвращается домой, — сообщил мне мастер, когда я открыла глаза.

Я почувствовала тревогу. Знакомство и с самим герцогом Клермоном, и с одним из его сопровождающих было трудно назвать приятным. Но я успокоила себя тем, что такие высокие особы вряд ли наведаются к нам в деревню. А уж сама я постараюсь обходить имение его светлости стороной.

А чем ближе мы подъезжали к Шатель, тем больше я думала совсем о другом. Мне нужно было как-то объяснить Табите отсутствие Гертруды. Письмо сестры я так и не сожгла, решив, что спрячу его в сундуке.

Племянники ни о чём меня не спрашивали. Им всё объяснила сама Труди. Они были уверены, что их мама поехала в столицу, чтобы наняться там на службу и потом, когда она соберет достаточно денег, она поможет и нам перебраться туда.

Но Табита была не так наивна, как они. И она слишком хорошо знала свою дочь, чтобы понять, что та никогда отнюдь не стремилась к работе. С чего бы ей перемениться? Но и сказать правду матушке я не могла. Это было бы слишком жестоко.

Табита и так винила именно себя в том, что с нами случилось. И