Темный грех - Нева Олтедж

— Могу я спросить тебя кое о чем? — Его хрипловатый голос нарушает тишину, и, клянусь, я чувствую его вибрацию на своей коже.

— Конечно, — выдыхаю я.

— Что это за трава?

— Что?

— Те зеленые штуки, которые ты держишь на подоконнике?

Я выгибаю бровь.

— Откуда ты знаешь о моих растениях?

— С крыши напротив твоего здания открывается хороший вид на твой дом. Я видела, как ты опрыскивала листья, когда приходил проведать тебя.

— Это зелень. Орегано. Мята. Петрушка. Розмарин. Мне нравятся их запахи. Хотя, боюсь, я возможно погубила петрушку. Она почти полностью высохла. — Я вздыхаю. — Придется купить новый, когда у меня появится свободное время.

— Я думал, женщинам нравятся цветы. А не травы.

— Зелень, — снова указываю я. — Мне тоже нравятся цветы, но у меня начинается приступ, когда я подхожу слишком близко к большинству сортов.

— Угу. — Он кивает. — Значит, эта штука может расти сама по себе, да? Как травка?

Я фыркаю.

— Не могу поверить, что обсуждаю комнатные растения с парнем, который меня преследует.

— А что? По-моему, пока что это была приятная и интересная беседа.

Мои брови сошлись на линии роста волос.

— Тебе нужно больше гулять, приятель.

На его губах появляется крошечная улыбка, от этого в животе порхает рой бабочек.

— Почему ты здесь, а не с друзьями?

— Мне не понравилось направление нашего разговора, и мне нужен был перерыв. — Я прикрываю рот рукой, чтобы скрыть зевок. — Прости. Я не выспалась прошлой ночью.

— Почему бы тебе не пойти домой?

— Я бы с радостью. Но я приехала сюда с подругой. — Я встречаю его взгляд. — И я бы предпочла не брать такси, по возможности.

Он наклоняет голову в сторону.

— Ты тайно просишь меня подвезти тебя?

— Может быть. — Я прикусываю нижнюю губу.

— А как же совет твоей сестры?

— Я несколько раз оставалась с тобой наедине, и я все еще жива, и моя добродетель в целости и сохранности. Я думаю, что на тебя можно положиться в большей степени, чем на сумасшедшего таксиста, который может мне попасться.

— Ты слишком безрассудна, тигренок. — Он показывает подбородком в сторону здания на другой стороне улицы. — Я припарковался вон там.

Я плотнее закутываюсь в массивное пальто, шагая рядом с моим незнакомцем, пока он ведет нас к черному Dodge Charger. На каждый его шаг мне приходится делать два своих, чтобы не отставать. Наши руки слегка соприкасаются, пока мы идем. Лишь случайные крошечные прикосновения, незаметные из-за плотной ткани его пальто. Тем не менее, для меня каждое прикосновение к нему ощущается как небольшой электрический разряд.

Когда мы добираемся до его машины, он открывает для меня пассажирскую дверь, затем обходит капот и садится за руль. Пока он заводит машину, я отправляю сообщение Дании о том, что поехала домой, а затем откидываюсь на спинку кожаного сиденья.

— Наверное, нет смысла говорить свой адрес, — говорю я.

Уголки рта моего преследователя отклоняются вверх на мизерную величину. Если бы я не смотрела на него открыто, я бы этого не заметила.

— Нет.

Я поджимаю губы, пряча ухмылку.

— И должен ли меня беспокоить тот факт, что ты знаешь, где я живу?

Его взгляд прикован к моему.

— Нет.

Мне много раз лгали в лицо и я не замечала этого, но в глазах этого мужчины есть что-то такое, что заставляет меня быть уверенной в том, что он говорит правду.

— Хорошо. — Я киваю и сосредотачиваюсь на уличном пейзаже за лобовым стеклом.

После этого мы едем в тишине, но эта тишина комфортна. Как правило, я ненавижу находиться в компании малознакомых людей, когда воцаряется неловкое молчание. Необходимость заполнить его пустой светской болтовней становится непреодолимой, но и страх показаться глупой тоже. Мой незнакомец, похоже, не собирается нарушать спокойствие между нами. Я тоже. Приятно с кем-то побыть просто в тишине.

Начинается дождь, лужи быстро образуются вдоль дороги и отражают множество белых и красных огней машин вокруг нас. Дворники на лобовом стекле быстро взмахивают, стараясь не отстать от ливня.

Влево-вправо.

Влево-вправо.

Влево…

— Тигренок. — Хриплый голос едва проникает в мое затуманенное сознание. — Мы приехали.

— Хорошо. — Вместо того чтобы открыть глаза, я еще глубже зарываюсь лицом в грубую шерсть. От нее слегка пахнет лесом — цитрусовым хвойным и земляным ароматом.

Где-то захлопывается дверьца машины. Еще один щелчок, и в мои чувства врывается аромат свежего дождя. Чьи-то руки создают вокруг меня земное тепло, и вот я уже парю. В чьих-то объятиях. Не в чьих-то. Его. Боже, это так приятно.

Вдалеке слышен шум машин, ветер дует мне в лицо. Я поворачиваю голову и утыкаюсь носом в шею моего темного незнакомца, вдыхая. Спокойствие.

От меня исходит тепло. Слегка прижимаюсь к его груди. Я остаюсь в дрейфе, убаюканная гулким эхом его шагов. Их много. Он несет меня вверх по лестнице.

— Где твой ключ?

— Я не знаю. Дай мне поспать.

Тишина. Затем раздается громкий удар.

— Твоя дверь — отстой.

Еще шаги. Мягкий скрип деревянных половиц. Я ощущаю запаха моего любимого кондиционера для белья, когда моя щека касается подушки. Хм. Я скучаю по аромату леса, когда он начинает исчезать.

В страну грез… Нет.

Грубый, тихий голос, говорящий быстро. — Немедленно! — Это звучит как приказ. Мне хочется подчиниться.

Я открываю глаза и вижу, что мой незнакомец стоит у моей кровати, прижимая к уху телефон.

— Спи. Кто-нибудь придет сейчас и починит твою дверь.

— Конечно, — бормочу я и закрываю глаза.

Когда я снова погружаюсь в дремоту, то чувствую, как грубая рука обхватывает мое запястье, а затем легкое прикосновение теплых губ к кончикам пальцев. А может, это был всего лишь сон.

— Мне очень жаль, сэр, но у нас нет петрушки.

Я сужаю глаза на продавца цветочного магазина и делаю шаг ближе. Мужчина быстро отступает, ударяясь спиной о стену позади себя. Это уже четвертый цветочный магазин, открытый двадцать четыре семь, который я проверил, и ни в одном из них не было этой чертовой травы. И я теряю терпение.

— Мне нужна петрушка. — Я наклоняюсь вперед и рычу ему в лицо. — Сейчас.

— Мне о-очень ж- жаль. Я-я.. — заикается он. — У моего соседа может быть немного. Он держит местную теплицу и выращивает овощи и зелень. Они еще не собрали весь урожай. Если вы придете завтра, у меня будет для вас немного.

— У меня завтра двойной удар.