Я госпожа 2 - Эмили Карр

— Сестрица Джу, не вини себя. У Ян Ченга есть своя голова на плечах, и раз он сделал такой выбор, значит он сам во всём виноват, — пыталась поддержать сестру Киу, но выходило у неё это не очень. — К тому же, ты и нас предавала, но мы же не озлобились и не стали злобными людьми, издевающимися над… — увидев сердитые лилово-голубые глаза, младшая сестрица замолчала, поняв, что сказал то, чего не следует.

— Спасибо, я тебя поняла, — выдохнула Джу, зная, что младшая сестра вовсе не желала её упрекнуть или обидеть.

— Эх, всё же любовь зла…. Никогда не думала, что моя сестрица может в кого-то так влюбиться, что даже решатся отдать за него жизнь, — задумчиво шагая к двери, рассуждала лиловоглазая девушка. — Но, сестрица, пока не разорвешь прошлые узы, тебе никак не создать новые, — выходя из комнаты, проговорила Шэн Киу, и Шэн Джу сразу осознала, о каких узах она говорит.

У Шэн Джу всё ещё был муж, который хоть и предал её, но все же ещё являлся её спутником.

— Доброй ночи, — внезапно увидев потемневшее лицо сестры, Шэн Киу, желающая лишь взбодрить девушку, поняла, что наоборот расстроила её, и, решив больше не докучать, поспешила прочь.

— Доброй… — прикрывая двери своих покоев, прошептала Джу.

«Неужели всем известно о моём неудачном замужестве? Боже, это решение было самым глупым поступком в моей жизни!»

Не успела Шэн Киу уйти за угол, а Шэн Джу закрыть за ней дверь, как внезапно кто-то постучал в покои девушки.

— Госпожа Джу, вы ещё не спите? — послышался за дверью голос Императора Ченга и почему-то Шэн Джу была рада услышать его. «Он ведь не подслушивал?» — заволновалась девушка, открывая дверь и видя самодовольную улыбку на лице, уж слишком довольного, мужчины.

— Мне не спится, не желаешь погулять? — вспомнив о недавнем разговоре с сестрой, Шэн Джу почему-то очень захотелось провести время с Ян Ченгом наедине.

Задавать вопрос было бессмысленно, ведь молодой Император всегда готов выполнить любую просьбу или приказ госпожи, потому двое молодых людей уже через пару минут шли вдвоем в уединенном лесу, который освещался лишь уходящим закатом.

Хоть прогулка по городу могла бы быть удобней, чем по лесу, который скоро погрузится в ночную тьму, но девушка не хотела вновь чувствовать на себе и на Ян Ченге злые взгляды прохожих. Если они направлены лишь на Джу, ей плевать, но на дорогого человека — нет. Несмотря на то, что Ян Ченгу, так же было всё равно на шепоты в его сторону.

Внезапно мужчина остановился, Шэн Джу, сделав пару шагов и не почувствовав возле себя сильного плеча, обернулась и увидела, как грозный и великий Император любуется цветами.

— Госпожа Джу, простите, я не полностью выполнил своего обещания, — с тоской промолвил мужчина, ласково поглаживая хризантему.

— Какое? — недоумевала Шэн Джу, смотря на странное поведение героя.

— Уважительно относится к каждому человеку, — пояснил черноглазый мужчина, опустив веки. — Для меня человеческая жизнь ничего не стоит, и даже после вашей просьбы я не могу переубедить себя. Лишь жизнь госпожи имеет для меня ценность, — проговорил Ченг, и Джу тут же вспомнила, что в романе герою так же было плевать на жизни других и только Мэй Хуан являлась для него всем.

«А сейчас её место заняла я?» — почему-то эти мысли вгоняли девушку в тоску, будто она забрала чью-то жизнь ради собственного блага, но этой цели у неё никогда не было.

— Но, кое-какое обещание я все же сдержал, — продолжил говорить черноглазый Император. — Несмотря на годы разлуки и моё возвышение, я всё равно считаю госпожу Джу выше и величественней себя, — говорил Ян Ченг, все так же, не отрываясь от цветка, который через мгновение был безжалостно вырвал из земли. Поднеся к своему лицу, Император Ченг, вдохнул его аромат и продолжил. — Так же мои слова всегда быть на вашей стороне не пустой звук, — поднеся цветок к Шэн Джу, Ян Ченг любовался лицом девушки, словно чем-то невероятно прекрасным. — Даже если весь мир будет против, я никогда и не подумаю отступить от вас, — прицепив на волосы госпожи цветок, закончил свои слова Император Ченг, медленно приближаясь к лицу своей любимой.

После всех слов сказанные Ян Ченгом в душе Джу вспыхнул целый пожар из неизвестных чувств. Герой и впрямь даже после всего не отвернулся и не предал её, а наоборот всё так же любил и был готов идти на все опасности рядом с ней. Все эти чувства тепла преграждало непонятное чувство вины, за то, что все это должно было достаться героине, но никак не злой Императрице.

Шэн Джу не знала, испытывал бы Ян Ченг к ней такие же чувства, если бы Мэй Хуан была жива. Хотя в оригинале герой убил тысячи жизней ради её спасения, потому если бы он тогда ещё испытывали чувства к героине, то ни за что бы не простил Императрицу за её гибель, и тем более не полюбил бы её. Потому, вывод один: с самого начала Ян Ченг влюбился в Шэн Джу и будучи однолюбом до мизинца, он хранил эти чувства, прогоняя всю боль, принесенную Шэн Джу.

Когда девушка осознала, насколько важна главному герою, он уже практически заключил её в сладком поцелуе, но внезапный военный разрушил этот прекрасный момент, крикнув Шэн Джу:

— Госпожа, вас просит к себе господин Шэн для решения вопросов о завтрашнем сражении.

Как только данные слова слетели с губ мужчины, Ян Ченг резко остановился и по его взгляду было видно, что он желал прямо сейчас вырвать язык тому, кто помешал его соитию с госпожой, в то время, как Шэн Джу думала о том, как этот мужчина нашёл их в лесу…

— Сейчас приду, — отшагнув от черноглазого мужчины, крикнула Шэн Джу, которая так же была разочарована в испорченности такого милого момента. — Что ж, я пойду. Спасибо за прогулку, — оторвала Джу, так быстро пошагав прочь, что даже Ян Ченг, пытавший ухватить ей за руку, не успел этого сделать.

Тонкая фигура исчезла с поле зрения массивного мужского тела, оставив его одного в лесной глуши. Вновь подарив свой взгляд цветущим хризантемам, в мыслях мужчины было раздавить все цветы, которые не могут принести пользы его госпоже, но уже вытащив меч, Ян Ченг резко остановился.

«Я стала испытывать к тебе недоверие и страх», — данные слова прошлись по ушам мужчины так, слов Шэн Джу кричала ему их, стоя совсем рядом. Меч мужчины вновь исчез,