Дикари - Шеридан Энн

Его губы становятся более настойчивыми на моей шее, и я хватаю его лицо, отчаянно желая ощутить вкус его поцелуя. Он дает мне именно то, что мне нужно, не смягчаясь ни на чертову секунду, когда его язык погружается в мой рот, его обжигающий поцелуй зажигает мое тело.

Его рука блуждает по моему телу, оставляя за собой след отчаяния, и когда она опускается ниже, я стону ему в рот, предвкушение почти за гранью возможного. Он отстраняется всего на дюйм, оставляя достаточно места для своей руки, чтобы проскользнуть между нашими телами, и, не сбиваясь с ритма, подушечкой большого пальца поглаживает мой клитор.

— О, черт, — выдыхаю я ему в губы, мои ноги сжимаются вокруг него. — Еще.

Не желая разочаровывать, его большой палец нащупывает мой клитор, но вместо того, чтобы провести прямо по нему, он делает ленивые круговые движения вокруг него, и все мое тело замирает от мгновенного удовлетворения, а глаза закрываются, поскольку я ничего не делаю, только чувствую.

Пока он поклоняется моему клитору с величайшей преданностью, его пальцы опускаются все ниже. Они находят мой вход и проникают в меня, изгибаясь так, чтобы попасть в это восхитительное местечко глубоко внутри.

— Святое дерьмо, Леви. Да, — стону я, впиваясь ногтями в его плечо.

Он отрывается от моих губ, и я тут же начинаю скучать по их прикосновениям, но когда он берет мое бедро и опускает его со своей талии, он опускается на колени, и я понимаю, что его губы могли бы быть гораздо более уместны в другом месте.

Его большие руки скользят вверх по моим ногам и хватаются за бедра прямо под задницей, прежде чем без усилий поднять меня. Я хватаюсь за его плечи, когда он раздвигает мои бедра и усаживает меня себе на плечи, моя киска оказывается прямо на одной линии с его ртом, и, черт возьми, он не теряет времени даром.

Его умелый язык скользит по моему клитору, и я вскрикиваю, мой громкий, задыхающийся стон наполнен лучшим видом удовлетворения. Как раз в тот момент, когда я думаю, что лучше уже быть не может, его губы смыкаются на моем влагалище, и он работает со мной так восхитительно, как может только Леви ДеАнджелис.

Посасывает. Покусывает. Дразнит. Дразнит.

— О, черт!

Устремив на меня свои темные, горячие глаза, он тянется вниз, и я завороженно наблюдаю, как он расстегивает джинсы и вытаскивает из них свой толстый член. Его возбужденные вены взывают ко мне, как проклятая сирена, смея заставить меня потерять рассудок и совершить всевозможные нечестивые поступки. Я слишком далеко, чтобы даже подумать о том, чтобы дотянуться до него, но когда его рука обвивается вокруг его длинного члена, я понимаю, что иногда смотреть шоу может быть намного лучше.

Глаза Леви впиваются в мои, пока он двигает рукой по своему члену вверх-вниз, заставляя меня прикусить губу от голода. Я спиной сильнее прижимаюсь к стене, и он протягивает другую руку, хватая меня за грудь и крепко сжимая ее, пока работает с моей киской.

Его язык скользит по моему клитору, и я вскрикиваю, зная, что не выйду из душа, пока он не оттрахает меня до полусмерти.

Мое тело горит желанием, отчаяние пульсирует во мне, как никогда раньше.

— О Боже, Леви. Да, не останавливайся, черт возьми. Прямо здесь, — кричу я, мои стоны становятся дикими и неистовыми, когда он трахает меня своим языком, его медленные мучительные движения по его члену заставляют все сжиматься глубоко внутри меня, представляя, как он с тем же самый интенсивным темпом проникает глубоко в мое влагалище.

Я откидываю голову на плитку, и закрываю глаза, намереваясь прочувствовать каждую напряженную секунду, и, черт возьми, это больше, чем все, о чем я могла бы мечтать. Все сжимается глубоко внутри меня, и я задерживаю дыхание, зная, что это ненадолго, но по мере того, как его язык и губы продолжают воздействовать на меня с этим невероятным, грубым мастерством, мой оргазм подкрадывается быстрее, чем я могла себе представить.

Он нарастает и нарастает, и я вынуждена запустить пальцы в его волосы, просто чтобы удержаться. Мои пальцы сжимаются в кулак, и я крепко сжимаю его, когда мой оргазм достигает кульминации, и я взрываюсь на его языке.

— О, ЧЕРТ, — кричу я, мой голос эхом разносится по большой ванной, звук душа едва заглушает его.

Моя киска бьется в конвульсиях, все мое тело дрожит и сжимается, когда он возбуждает каждый нерв, умопомрачительные ощущения проносятся по моему телу и заставляют меня чувствовать себя чертовой богиней, тем более, когда я чувствую его голодную улыбку на своей пульсирующей киске.

Я едва успеваю спуститься со своего кайфа, как Леви снимает меня со своих плеч и обнимает за талию. Он встает, и я чувствую, как его твердый как камень член прижимается к моему животу, отчего у меня текут слюнки. Я не могу удержаться, чтобы не обхватить его внушительный размер рукой, и в этот момент его пальцы запускаются в мои волосах на затылке и откидывают мою голову назад.

Его голодный взгляд впивается в мой.

— Я собираюсь трахнуть твою маленькую тугую киску, — предупреждает он меня. — Ты будешь кричать для меня, детка. Это понятно?

Твою мать.

Да, сэр.

Его губы прижимаются к моим, и я ощущаю вкус своего возбуждения на его языке, когда его рука сжимается вокруг моей талии. Леви поднимает меня, и мои ноги обвиваются вокруг него, крепко держась, прежде чем он выходит из душа. У нас не хватает рук, чтобы выключить воду, и мы оставляем ее включенной, и я делаю мысленную пометку вернуться позже и выключить воду, хотя не могу гарантировать, что буду в состоянии ходить после того, как он закончит со мной.

С нас стекает вода, он идет прямо в мою спальню и поудобнее обнимает меня за талию, крепко прижимая к себе. Он бросает меня на кровать, но, держась одной рукой за мое бедро, оставляет меня широко распростертой, а мои сиськи мягко подпрыгивают от такого резкого приземления.

— Чертовски великолепна, — бормочет он, почти как будто ему больно от того, что он еще не глубоко во мне. Его тяжелый, горячий взгляд скользит по моему телу и задерживается на моей киске, в его глазах пульсируют обожание и желание. Маркус всегда