Право на выбор - Джулия Рут

— Ты. Почему. Не. Предупредил?!

— Не успел еще, — слегка ошарашенный, отвечает Мар. — А ты-то чего так рано?..

— Поздороваться зашел, тебя же шерхи сколько не было! Утром увидел твой мобиль, зашел на радостях, а у тебя… там… наверху…

Он видел её? Он смотрел на нее? Он…

Меняется что-то в нем, и меняется в лице Раш.

— Только не говори, что она…

— Да.

— Шерхова бездна…

Раш прикрывает глаза, когда из-за его спины доносится неуверенное:

— Мар?..

Слегка растрепанная со сна, девушка неуверенно топчется на ступеньках — голые стопы и колени, на плечах — покрывало… Она что… он что…

— Я сразу вышел, — быстро произносит Раш. — Я не знал, что у тебя… гости… но я сразу вышел, я даже не увидел там ничего толком!..

Это Зов крови — Раш ему как брат, ненавидеть его он не может. Нужно контролировать дыхание… он не безмозглый рорук… И если сейчас поддастся инстинктам, озвереет и станет чудовищем, каким замыслила его природа… То лишь разрушит то, что еще даже не начал строить…

— Таня, это Раш'ар. Мой… товарищ. Он напугал тебя?

— Нет, — быстро отвечает девушка. — Все в порядке, он просто застал меня… врасплох.

— Я сразу вышел. Клянусь светом Шерхентас.

— Стучись в следующий раз.

— Понял.

— А теперь давай…

— Уже ухожу.

Девушка переминается с ноги на ногу, взгляд его тянется к белизне кожи… Скулы сводит, сводит горло и шею… Все тело сводит — с головы до ног.

…Хорошо, что он все-таки купил ей одежду.

2-11

… Да уж, картина маслом получилась, ничего не скажешь. Таким свирепым я тура еще не видела — и надеюсь больше не увидеть. В живот будто камень рухнул, продавив все внутренности, колени ватными сделались… А ведь он не на меня смотрел, не на меня злился… Да это даже злостью назвать нельзя, это чистая, незамутненная ярость. На секунду мне даже показалось, что он его убьет.

А потом все закончилось.

Едва незваный гость скрылся — хочу надеяться, что в туман и навсегда, но с моим везением это маловероятно — как Мар расслабляется окончательно. Что-то тут не так… что-то нечисто… и не надо, пожалуй, ему знать, как именно тот, другой, застал меня врасплох. В каком виде.

— Ты точно в порядке?

Я улыбаюсь — наверное, шире чем нужно.

— Абсолютно.

* * *

… Место, куда мы приехали, называется Рум’ра — небольшой город у склона горного хребта Рох’адурин. В глубине этих скал добывают редкий даже для этой планеты металл, и большинство жителей работает на месторождении. Отец Мара был кем-то вроде инженера — отвечал за работу машин, которые бурили скважины. Он умер пятнадцать лет назад, Мар тогда только получил назначение на военный крейсер Объединения. Он дослужился там до капитанского звания, а когда набирали штат на экспериментальный проект по переселению женских особей, оказался одним из первых кандидатов на управление станцией. Жители его родного поселка страшно им гордились и хорошо его знали в лицо — это я поняла очень быстро. Как и то, что переселенок с других планет в Рум’ре не видели уже… давно, в общем, не видели.

Мы неспешно идем извилистой улицей, встречая по пути редких прохожих — они здороваются с Маром, начинают разговор, а потом замечают рядом меня — и разговор быстро обрывается. Я конечно не рассчитывала на теплый и радушный прием, но чтобы так… Даже дети — компания подростков, занятая своими подростковыми делами — мигом все бросают и таращатся на меня во все глаза. Я невольно ступаю за спину Мара, отвожу глаза в сторону и краем уха слышу, когда мы проходим мимо:

— Видел, видел?..

— Ага…

— Не, ты глянь…

— Миршельнасс…

Это странное слово — "миршельнасс" — мой ретранслятор не переводит. Я слышу его еще несколько раз за прогулку, пока Мар показывает мне окрестности, и когда мы возвращаемся обратно, не выдерживаю:

— Мар… что такое миршельнасс?.. У меня не переводит…

— Это не что, а кто… — отвечает он с заминкой. — Если упрощенно, это женское начало всего сущего… Мать-земля, которая породила все живое… Ты… чем-то похожа на её изображения…

Ну зашибись теперь.

Наверное, это у меня на лице и написано, потому что Мар почти сразу добавляет:

— Не волнуйся, донимать тебя никто не будет. Фанатиков у нас тут нет.

— Надеюсь…

* * *

Донимать меня и правда никто не донимает, но внимание я привлекла однозначно — осталось только понять, хорошо это или плохо. Когда на следующий день Мар отлучается из дома и я остаюсь одна, уже спустя полчаса мимо нашего двора проходит больше народа, чем я видела здесь за все время. В основном это дети — они шушукаются, пихают друг друга локтями, сдавленно и нервно смеются… Мальчишки везде мальчишки, даром что ростом они с меня и выше. Я вижу их возню из окна, пока безуспешно пытаюсь отвлечься на чтение — интересно стало все-таки узнать про эту Миршельнасс, с которой меня сравнивают. На картинках и правда — невысокая девушка с ярким румянцем и русыми волосами. Там, где я жила, таких через одну… а здесь пожалуйста, практически богиня… Меня это не злит и не радует, скорее просто сбивает с толку.

Наконец из группы пяти ребят выделяется один и несмело шагает к дверям. Я выглядываю на стук — стоит у порога, мнется, руки за спиной, глаза не знает куда деть… выбрали жертвой или сам вызвался?.. Я улыбаюсь как могу приветливо, но молчу — вряд ли у него стоят ретрансляторы — и мысль выучить местное наречие во мне только крепнет. Мальчик оглядывается на шуршащие кусты, оттуда доносится невнятное “ну, давай”, после чего вдруг наклоняется, ставит на крыльцо корзинку с какими-то плодами и убегает. Я туплю на корзинку… на шуршащие кусты… это типа что… подношение?.. Надеюсь, они понимают, что я просто похожа на их Миршельнасс?..

— Понимают, не переживай, — успокаивает меня Мар за ужином. Плоды стоят вымытыми на столе — они называются миррум, мякоть у них насыщенного розового оттенка. На вкус похожи на помесь яблока и мандарина.

— Точно?

— Абсолютно. Здесь просто давно не было девушек. На весь город их от силы десяток наберется.

Я чуть не подавилась.

— Д…десяток? А как… как у вас вообще?..

— Дети рождаются?

Щеки ощутимо теплеют, и я медленно киваю.

— Женщины прилетают сюда, но большинство после первых родов возвращаются домой. Те из туров, кто работает на компании Объединения, могут