Мимолётное влечение - Вероника Ольховская

Чуть больше недели назад, проходя мимо кабинета Игоря, я услышал мягкий голос Лиды, доносящийся изнутри. Сначала я хотел просто пройти мимо, но странное чувство, вызывавшее малоприятную, тупую боль в груди, заставило остановиться.

Приоткрыв створку, я увидел сидящую на диване Лиду. Она мягко улыбалась, разговаривая с Игорем, а он, с такой теплотой смотрел на неё, что отрицать его симпатию было глупо.

Тогда я ушёл. Решил, что если между ними возникла искра, то так будет лучше для всех. Мне казалось, со мной Лида не может быть счастлива.

Но теперь всё изменилось.

— Света хандрит, — вздохнул, отведя взгляд. — Снова появились боли… Думаю, это стресс из-за учёбы. Решила даже от родителей съехать — квартиру с подругой нашла рядом с академией. Не могу её сейчас оставить.

— Я хотел с ней встретиться, — я слышал, как Игорь сжал бумаги. — Всё же в случившемся есть и моя вина…

— Нет, — поджал губы. — Если бы она тогда всё перепроверила, ничего бы не произошло.

— Это я её отвлёк.

— Давай не будем, — недовольно посмотрел на друга. — Ничего уже не изменить. К сожалению, пустые разговоры не вернут здоровья сестре. Поэтому забудь и продолжай жить дальше, как это сделали мы.

Сердце разрывалось, когда я думал о Свете. Моей маленькой девочке в её двадцать один через многое пришлось пройти. Она на протяжении нескольких недель боролась за свою жизнь, сражаясь с неосторожностью одного из лучших поваров.

Два года назад моя семья пришла на ужин в наш ресторан. Света очень любила морепродукты, поэтому выбрала обожаемую пасту с мидиями в томатном соусе, а Алия, опередив Олю, взялась за заказ.

Позже оказалось, что в тот день девушка хотела раньше отпроситься и уйти на примерку свадебного платья.

Видимо, невеста Игоря так сильно торопилась, что не заметила небольшой осколок раковины, попавший в блюдо. Именно он стал причиной перфорации пищевода.

Сейчас я с ужасом вспоминаю то время. В какие-то моменты мне казалось, что это конец — врачи один за другим твердили нам, что, даже если Света выкарабкается, в любом случае останется инвалидом.

Но мы не могли опустить руки и продолжали бороться.

К счастью, моя сестра оказалась сильнее, чем все думали. Она не только справилась с болезнью, но и вернулась к привычной жизни, возобновив учёбу в академии. Правда, морально восстановиться Свете до сих пор не удалось.

Наверное, поэтому я так остро отреагировал на случившееся с Лидой — не думаю, что смог бы снова пережить халатность своего сотрудника, повлёкшую за собой причинение время здоровья гостю.

— Сегодня, кстати, Милу выписывают, — улыбнувшись, произнёс Игорь. — Думаю, вечером навестить их.

— У вас настолько близкие отношения? — нахмурился я.

— Как сказать, — он пожал плечами, отведя задумчивый взгляд. — Я несколько раз приезжал в больницу, привозил фрукты и сладкое, на которое, как оказалось, у девочки аллергия, — друг тепло улыбнулся. — Сейчас вот пытаюсь найти толкового адвоката, чтобы помочь Лиде выиграть в суде.

— Не нужно, — взяв со стола телефон, сухо произнёс я. — Ты же знаешь, что я дружу с Фоминым. Мы уже поговорили, и он готов взяться за дело.

Выражение лица Игоря изменилось — теперь задумчив был не только я, но и он. Наверное, друг не ожидал услышать от меня такой ответ.

— С чего вдруг такая заинтересованность? — спросил Игорь, не сводя с меня тяжёлый взгляд. — Я что-то не знаю?

— Тебя напрягает, что я решил помочь своему сотруднику? — усмехнулся. — Почему это можешь сделать ты, но не могу сделать я?

— Может, потому, что вы на дух друг друга не переносите, — правый уголок его губ пополз вверх. — По крайней мере, мне так казалось.

Я видел, чувствовал и понимал, что сейчас в Игоре играет ревность. Его поза, мимика, даже тембр голоса твердили — он категорически не рад моей доброте. Конечно, сейчас ему хотелось стать сильным рыцарем, способным по щелчку пальца, помочь несчастной девушке.

Но, к его сожалению, Лида нравилась мне.

— Нет, — вздохнув, расслабленно улыбнулся я. — То время давно прошло… Нам удалось найти общий язык, и я даже успел познакомиться с Милой. Очень милая девочка с потрясающе зелёными глазами…

— Это хорошо, — казалось, Игорь готов скомкать документы, чтобы кинуть их в меня. — Рад, что ты не только остаёшься в ресторане, но и налаживаешь отношения с коллективом.

— Когда-то надо было начинать…

Было понятно, что дальше наш разговор не имеет смысла. Сейчас на друг друга смотрели не друзья, а два соперника, решившие бороться за сердце одной девушки.

Только Игорь не знал, что у меня было большое, очень важное преимущество.

Глава 22

/Лида/

Наконец-то сегодня нас отпустили домой. Прошло всего шесть дней с момента нашего поступления, но мне уже было тошно видеть эти серые стены. Да и Мила тяжело переносила ночи в больнице. Можно сказать, что за всю неделю мы поспали не больше двадцати пяти часов.

— Котёнок, давай собираться, — радостно произнесла я, достав из сумки чистые детские вещи. — Бабушка так по нам соскучилась, что целый таз пирожков с картошкой напекла. Ты же любишь их?

Мила довольно кивнула и широко улыбнулась.

В том, что мы оказались в больнице, был плюс — я смогла получить консультацию одного из лучших неврологов, к которому нам так и не удалось попасть. К сожалению, она была не согласна с мнением коллег.

Елена Геннадьевна посмотрела историю болезни Милы и провела осмотр, после которого поставила дочке первый диагноз — моторная алалия. Я переживала, что это может отразиться на её развитии в будущем… Но Елена Геннадьевна успокоила меня, уверив, что при использовании комплексной терапии Милаша заговорит и через год не будет ничем отличаться от здоровых детей.

— Какая ты у меня красивая, — натянув на дочку шапку, поцеловала нос. — Самая любимая девочка…

Конечно же, Мила ничего не ответила, лишь крепко обхватила своими маленькими ручками мою шею.

Сейчас, обнимая её, я понимала, что большего счастья не бывает. Тихое сопение, родной запах и тёплые прикосновения ладошек — наверное, если бы с Милой что-то случилось, я бы не смогла жить. Но, к счастью, всё обошлось.

— Идём, — оторвавшись от дочки, вытерла непрошеную слезу. — Внизу уже такси ждёт. Не будем заставлять водителя нервничать.

Но мы не успели выйти на улицу — когда двери лифта открылись, я увидела Марка, который держал в руках большую игрушечную собаку и задумчиво смотрел по сторонам.

В первую секунду