Чистая душа 2 - Наталия Ош

— Почему?

— Это их дом. Мама здесь живет, когда не замужем, в очередной раз. Отец здесь не жил никогда.

— А сколько раз мама была замужем? — О шести я точно знаю, но вдруг.

— Семь, вроде бы. Ты знаешь, вот после пятого как-то перестал считать. — улыбнулся муж.

— Почему так много? Она что, не любила твоего папу? — Шесть или семь замужеств представлялись с трудом.

— Мои родители с детства знали о том, что они должны пожениться. Договорной брак и все такое. В тысячу с небольшим отец встретил раашку, в которую влюбился. Влюбился так, что отказался от брака с мамой. Они поженились, родился Маркус. А когда у Марка стал появляться истинный облик, это лет в десять происходит, исс-раах объявила, что ни за какие деньги не будет терпеть рядом двух монстров и сбежала. Отец развелся и заключил брак с мамой, вскоре появился я. Правда Маркус до конца родным маме не стал, она не может его принять.

— Неужели твой отец на столько страшный в истинном обличии, что мать Марка сбежала и оставила их одних? — Мне сложно было представить, что такое возможно, увидев полное обращение мужа куда-то сбежать, да еще и ребенка оставить.

— Смотри сама. — улыбнулся муж и поднес меня к следующей картине.

Наверное, у меня все же проблемы с головой, потому что при виде этого нормальный человек бы уже бежал подальше, а я рассматриваю. С картины с темным фоном, почти черным, на нас смотрело черное, безумно черное существо. Раах в истинном обличии стоял, приклонив колено, правая рука, зажатая в кулак, лежала между массивных грудных плит, левой рукой раах опирался кончиками черных когтей о пол, рядом лежал хвост с короткой шерстью и черной кисточкой на конце. Перепончатые крылья с шипом в месте, где они складываются, были расправлены за спиной рааха. Из плеч и локтей тоже выступали шипы. Длинноволосую голову венчали витые рога. Лицо рааха в истинном обличии почти не изменилось, но слегка приплюснулся нос и костяные наросты вместо бровей, огромные клыки, торчащие из-под верхней тонкой губы и кончик раздвоенного языка. Такое я уже видела. На раахе были широкие черные штаны, заправленные в мягкие сапоги до колен. Картина была на столько хорошо выполнена, что я ждала момента, когда эта гора мышц пошевелиться и поднимется с колена.

— Знаешь, врагом такого рааха я бы быть не хотела, а женой с удовольствием. — сделала я вывод, рассмотрев картину. — Почему он в такой странной позе?

— Обычная поза, означает, что раах в истинном обличии должен служить только во благо, а не во вред. Дальше пойдем? — Я кивнула.

На следующей картине была пара раахов в голубых с белым костюмах. У девушки золотые волосы, как у иссы Золтог, а у мужчины ярко-голубые глаза. Раах был в костюме, но немного стариннее, чем отец Макса. Такие носили несколько тысячелетий назад. Так же выбриты виски, как и у Макса, Маркуса и Мрака. Пышные золотые волосы девушки присобраны, как сейчас мои, прическу завершала роскошная темная золотая диадема, усыпанная голубыми камнями. Платье девушки так же оголяло живот и ноги, как платье иссы Золтог. Сейчас я вспомнила, что подобное надевают для раахских танцев.

— Эти платья обязательно носить? — спросила я мужа.

— Нет, но ты должна быть готова к тому, что на церемонии тебе нужно будет надеть что-то подобное. И для жены рааха не зазорно оголить плечи, спину, живот и ноги. Я не говорю, что мне нравились наряды Блеск, но подумай о том, что тебе дозволено.

— Я тебе поняла. Буду учитывать куда и в чем иду, но не буду так категорична к вещам, которые предназначены для мероприятий. Тебя так устроит?

— Меня устраивает то, что ты учишься, идешь на компромиссы и при этом остаешься собой, светлой, нежной и немного колючей.

— Когда это я колючая? — возмутилась я.

— Вот сейчас, например. Дальше смотрим?

На следующей картине был раах в истинном обличии, не такой мощный, как отец Макса, но тоже черный, с крыльями и шипами, рога и хвост. В общем все на месте.

Меня поразила следующая картина, на ней эльфийка с черными волосами и карими глазами в белом раахском наряде, расшитом тонкими голубыми нитями, стояла рядом с раахом. У рааха был высокий хвост, пряди у виска висели крупными волнами, а от основания шеи две тонких косы, перекинутые вперед. У мужчины на пальце был голубой перстень. Рубашка с пышными рукавами и сборкой на манжетах, высокий воротник, прилегающий к шее, но больше всего меня впечатлило лицо мужчины. Высокий лоб, тонкий аккуратный нос, пухлые губы, впалые щеки, брови с таким изгибом, будто он, глядя с картины сейчас начнет шутить, и светящееся голубым светом глаза.

Я перевела взгляд на картину, где раах был изображен в истинном обличии. Этот раах мало чем уступал Мраку и его сыновьям, но глаза… Тоже светились голубым.

— Почему у него такие глаза, будто светятся? И виски не выбриты.

— Маленькая моя, ты действительно думаешь, что я выбриваю виски? — спросил меня муж в ответ.

— Эм, а нет? — Вот что-то я как-то растерялась. А где же тогда волосы?

— Нет. Атомас Верейский последний раах в этой ветви, обладающий магией в полной мере и боевым обличием. — По моему вытянувшемуся лицу, муж понял, требую пояснений. — У раахов раньше было три обличия, человеческий, истинный и боевой. Боевой в разы больше истинного. Каким он был, не знаю, есть только пара описаний. Так же, как и многие раньше, Атомас обладал магией, он был сильнейшим эмоциональным магом. Он мог как внушать какие-то эмоции, так и подавлять их. А прическа — это обозначение для воинов. Атомас лучник, это пряди на висках, косы от затылка — это мечи. Высокий хвост, был на войне.

— Почему эта картина последняя? — Задала я свой следующий вопрос.

— Первая. — с интонацией для меня рассказывал муж. — Этот дом Атомас построил для своей жены, когда он ушел в отставку и уехал из Столицы. До этого Верейские жили в другом месте. Там сейчас живет старший мамин брат. Возможно, завтра они будут на празднике.

— А это кто? — Я увидела картину, которая все это время была у меня за спиной. Она весела на другой стене и на нее падало мало света, картина не была такой большой, как картины Верейских, но тоже впечатляла, особенно тем, что раах рядом с девушкой был в истинном обличии.

— Это первый Ан Стронг Даркнес Харт и его жена.