Ведьмина дочь. Руны судьбы - Екатерина Сергеевна Богданова

— Хватит! — Лекарь вздрогнул от моего окрика. — Выспалась уже! Ведите меня к Андрэсу прямо сейчас!

— Говорю же, он занят. Подождите немного, — Лекарь уже поглядывал на меня как на умалишённую.

Возможно он и прав. Столько раз пережить кошмар наяву. Костёр, камни, волны ненависти толпы, и моя ненависть в ответ.

— Ведите! — Подошла к двери, распахнула её и внимательно посмотрела на лекаря.

Мужчина горестно вздохнул и вышел в коридор.

В этот раз всё было по-другому. Мы сразу же вышли из дома, площадь была практически безлюдна и вокруг стояла полная тишина, за исключением шума леса за стенами города и пения утренних птиц в ветвях деревьев. Никакого ужаса, шёпота, или хотя бы намёка на потустороннее влияние. Возможно, моей ошибкой было не довериться людям? В этом и была причина неудач, и следовало, вместо того, чтобы сбегать, обратиться за помощью? Ну что ж, скоро я узнаю, так ли это.

Лекарь повёл нас по пустующей площади, в рассветной тишине наши шаги гулко отдавались, отражаясь от стен окружающих площадь домов, и создавалось впечатление, что к площади спешит множество людей со всех прилегающих улиц. Но это было всего лишь эхо. Никто не спешил схватить и водрузить меня на кострище. Даже те трое, кто встретился нам на пути, только, позёвывая, спешили по своим делам, не обращая на нас никакого внимания.

— Вот, он здесь. Но у нас произошло происшествие, и главы общины сейчас заняты, — проговорил лекарь, указывая на небольшой, но основательный каменный дом, с забранными решётками окнами.

— Можете и меня считать происшествием, — заявила я.

И, даже не взглянув на проводника, решительно направилась к крепкой, окованной железными полосами двери.

— Куда это ты без меня собралась? — возмутился Димон, догоняя уже у самого входа.

— Там может быть опасно, — предупредила шёпотом, не оборачиваясь.

— Да я за последние дни уже привык, — отшутился друг, и мы вошли…

Первой отчаянной мыслью после увиденного было то, что это всё же опять кошмарное сновидение. На полу, посреди небольшого зала с тремя креслами у одной стены и зарешеченной камерой у другой, сидела совсем молоденькая девушка, лет четырнадцати, не больше. Она была одета только в тонкую белую рубаху, прилипшую к спине и пропитавшуюся кровью. Судя по кровавым отметинам на ткани, раны были нанесены кнутом!

В креслах сидели полный седовласый старик, Андрэс и женщина средних лет с толстой чёрной косой, перекинутой через плечо.

— Ты усвоила урок? — высокомерно спросила женщина у сжавшейся в комочек на холодном каменном полу девочки.

— Д-д-да, госпожа, — пролепетала девочка.

И я не смогла больше наблюдать за этим ужасом со стороны. Бросилась к израненной девушке, упала перед ней на колени и заглянула в помутневшие от боли и слёз глаза.

— Как ты? Вставай, пол же ледяной, — проговорила, поддерживая девушку и помогая ей подняться.

— Кариза, тебе не разрешали вставать! — рявкнула злобная женщина. — Чужачка, как ты посмела нарушить протокол суда?!

Девушка со стоном опустилась на пол.

Я же повернулась к монстрам, которые издевались над бедной девочкой, и, сверля жестокую женщину ненавидящим взглядом, громко произнесла:

— Это не суд, это беззаконие! Вы издеваетесь над этой несчастной, как больные извращением рабовладельцы.

— Прошу прощения, уважаемые. Это моё упущение. Не стоило оставлять пришлых без охраны, — проговорил Андрэс, вставая с кресла.

— Я помогу тебе, — прошептала девушке, снова опускаясь перед ней на колени.

— Не надо, — прошептала она в ответ. — Они и тебя накажут за непослушание.

— Пусть только попробуют, — ободряюще улыбнулась, обнимая девочку и осторожно кладя руки на её израненную спину.

Несчастная вздрогнула и застонала от боли.

— Потерпи, пожалуйста. По-другому я пока не умею, — прошептала, сосредотачивая внимание на её ранах. Исцеление началось мгновенно. Тело девушки отзывалось на мою силу, будто они были родственными.

— Носительница! — воскликнула высокомерная женщина, вскакивая и сбегая с возвышения, на котором стояли кресла. — Ты носительница силы! Зачем ты пришла сюда?

— Давайте не будем спешить с выводами, — проговорил Андрэс, спешно подходя и рывком поднимая меня за локоть с пола. — Ты что творишь, идиотка? — прошептал он едва слышно, продолжая улыбаться приближающейся женщине. — Жить надоело?

— Ты оказываешь покровительство чужачке, Второй? — спросила женщина, вздёргивая свой острый, похожий на клюв хищной птицы, нос.

— Я никому не оказываю покровительства, Третья, — ответил Андрэс. — Но нет причин полагать, что она несёт в себе опасность.

— Но и в её безобидности мы не уверены, — не унималась женщина. — Её нужно запереть и изучить.

— Э, ребята, вы тут в средневековье, кажысь, заигрались. Мы на ролевые игры не подписывались, — вступил в разговор Димон.

А во мне в этот момент поднималась волна протеста. Как они посмели сотворить такое с беззащитной девочкой? Они, эти зарвавшиеся градоначальники, считающие себя здесь богами, это они заслуживают наказания!

Первой вскрикнула и упала на колени женщина, которую Андрэс именовал Третьей. Она взвыла от боли, а сквозь ткань её платья на спине начали проступать кровавые борозды. Следующим подвергнувшимся наказанию был старик, наблюдавший за страданиями юной девушки с высоты своего возраста, и не остановивший бесчинства. Перевела взгляд на Андрэса и натолкнулась на высокомерную ухмылку.

— Не выйдет, дорогуша, — проговорил он.

А в следующее мгновение я отлетела к стене, сбитая с ног сильным ударом по лицу. Андрэс бил наотмашь, и только поэтому сознание не сразу меня покинуло. Прежде я успела увидеть, как в помещение врываются двое высоких, широкоплечих мужчин, и хватают сопротивляющегося Димона, выворачивая ему руки за спину.

Глава 4

— Эй, Римма, или как там тебя, давай уже возвращайся в суровую реальность, — кто-то легонько похлопал меня по щеке.

Открыла глаза и чуть не вскрикнула. Надо мной нависал Димон с запёкшейся на разбитой губе кровью и огромным синяком на скуле, глаз уже начал заплывать.

— Ты на себя бы посмотрела, — проговорил друг, заметив как я его разглядываю.

Медленно села. Болели плечо, щека и спина.

— Что они с нами сделали? — спросила, поморщившись.

— Да ничего сверхъестественного, отдубасили и в камере заперли. Андрэс, козёл, ещё и весёленький вечерок устроить пообещал. Может намагичишь чего, и смоемся отсюда под шумок? — разложил всё по полочкам Димон.

— Да не умею я по заказу, — сокрушённо покачала головой, и снова скривилась от боли.

— Ну надо же! Когда не просят — она всегда пожалуйста! Навредить, напортачить, это мы можем! А когда шкуры спасать надо, так сразу ныть начинаешь "Не могу" да "Не умею". И какая тогда польза от твоей супер силы? Никакой! Бесполезная ты! — По мере того, как Димон всё это мне высказывал, внутри поднималась волна