Черные Шипы - Рина Кент

Тропический зеленый цвет его глаз потемнел, почти потускнел. Его резкие черты лица утратили всякую игривость и стали мрачнее, серьезнее.

Смертоноснее.

Всякое мальчишество исчезло, и теперь он настоящий мужчина. Мужественность сочится из каждой части его тела, будь то очертания челюсти, изгиб густых бровей или толстые вены, покрывающие тыльную сторону его руки, когда он сжимает бокал с шампанским.

В отличие от его беспорядочного образа в прошлом, его волосы уложены. Смокинг облегает его развитое тело. Он все такой же высокий и мускулистый, как в моих воспоминаниях, хотя он уже не спортсмен.

Есть много вещей, которыми он больше не обладает. Как и блеск в его глазах.

Может быть, эта часть его умерла.

Как и многие части меня.

Я всегда думала о том времени, когда снова встречу Себастьяна. В глубине души я была уверена, что наши пути пересекутся.

Может быть, в Блэквуде, если я наберусь смелости вернуться. Или в Нью-Йорке, где он сейчас живет. Или в Японии, если он когда-нибудь приезжал по делам.

Я подсознательно создавала в своей голове всевозможные сценарии того, как я отреагирую. Я приучила себя быть невозмутимой, показывать только фасад. Я даже практиковалась перед зеркалом, чтобы не ошибиться.

Поэтому я бы вела себя так, как должна.

Но мне следовало подготовиться лучше.

Ничто не могло подготовить меня к тому моменту, когда я окажусь с ним лицом к лицу.

Его глаза, вглядывающиеся в мои, даже на расстоянии, ощущаются как лава на моей коже, обжигая ее и растворяясь в моей душе.

Эффект намного сильнее, чем я могла ожидать, и я ловлю себя на том, что крепче сжимаю руку Акиры, нуждаясь в каком-то якоре против бури, которая разрывает меня на части и утягивает на дно.

Тихо, но я слышу, как внутри меня медленно нарастает громкость, пока взрыв не заполняет мою голову.

Не приходи сюда. Я говорю своими глазами. Просто уходи.

Но опять же, я должна была подготовиться лучше.

Себастьян делает только то, что хочет Себастьян, и трахает всех остальных. Одна черта, которая, по-видимому, не изменилась.

Его пустое выражение лица темнеет, когда он движется в нашу сторону. Его уверенные шаги съедают расстояние и остатки моих нервов за несколько секунд.

Судя по тому, как мощно он двигается, я ожидаю, что он подхватит меня на руки и унесет прочь. Или, может быть, он схватит меня за горло и прижмет спиной к стене.

Основание моего живота сжимается при виде этой картинки, и я изо всех сил стараюсь не корчиться.

Он, конечно, не делает ни того, ни другого, и я не знаю, связано ли это с комком, блокирующим мое дыхание, с облегчением или с чем-то совершенно другим.

Себастьян останавливается прямо перед нами, и я резко втягиваю воздух, молясь, чтобы мои эмоции не отразились на моем лице, чтобы все могли это увидеть.

Чтобы он увидел.

Его пристальный взгляд падает исключительно на меня, как будто я здесь одна. В нем нет ни тепла, ни приветливой улыбки. Только темные глубины и суровый интерьер, который он так хорошо облекает в ухоженный образ, только что сошедший с фотосессии.

— Давно не виделись, Наоми.

О, черт.

Звук моего имени в его глубоком, слегка хриплом голосе делает меня слабее, чем я могла себе представить.

Его голос тоже более мужественный. Он постарел, как Нейт — элегантно, резко.

Холодно.

— Себастьян, — здороваюсь я в ответ, используя профессиональный тон, который приберегаю для бизнеса, затем дергаю Акиру за руку. — Это мой муж, Акира Мори.

Себастьян фокусируется на моем пальце, и на иррациональную секунду мне хочется сорвать с него кольцо. Затем его взгляд перескакивает на такое же кольцо Акиры, и я ожидаю, что выражение его лица помрачнеет, но его глаза остаются прежними.

На самом деле пустота в них углубляется. Если бы я каким-то образом вгляделась в них достаточно пристально, меня бы затянуло в бездонную пропасть.

— Акира… — продолжаю я с улыбкой. — Это Себастьян. Мы учились в одном колледже. Тот самый, о котором я тебе рассказывала, в Блэквуде.

— Действительно, да, — Акира протягивает руку, говоря с едва уловимым акцентом. — Всегда приятно встретить друзей Наоми.

Мы были кем угодно, но только не друзьями, хочу я сказать, но вскоре понимаю, насколько неверно это утверждение.

В какой-то момент Себастьян был моим самым близким другом, а также человеком, который поджег мой мир.

После него все превратилось в… пепел.

Себастьян берет Акиру за руку, и я могу сказать, что рукопожатие крепкое, поскольку оба мужчины смотрят друг на друга с чистым созерцанием.

Мой муж не из тех, кто открыто показывает свои эмоции — или вообще не показывает. Но я чувствую, как он открыто наблюдает за Себастьяном, словно пытаясь прочесть его.

Или запугать его.

Его карие глаза загораются под очками, и он, кажется, готов принять вызов. Я внутренне качаю головой. Почему я не удивлена?

— Очень приятно, — говорит Себастьян, его взгляд на долю секунды возвращается ко мне, когда он отпускает руку Акиры.

— Чем ты занимаешься, Себастьян? — спрашивает мой муж.

— Я партнер Weaver & Shaw.

Юриспруденция.

Хотя я уже знаю это, я все еще в восторге от того, что он выбрал профессию юриста.

Я хорошо знала о его неприязни к политике, но кто бы мог подумать, что Себастьян захочет пойти по этому пути?

— Это впечатляет, — говорит Акира. — Я слышал, что стать партнером в юном возрасте — это достижение.

— Некоторые могли бы так сказать, — Себастьян снова сосредотачивается на мне, и я чувствую себя мышью, пойманной в ловушку кошкой. — Чем ты сейчас занимаешься, Наоми?

— Я управляю маминым домом моды, — говорю я голосом, который, к счастью, не ломается.

— Она скромничает, — говорит Акира с ноткой гордости. — Моя Наоми — генеральный директор, за которым никто не может угнаться. Даже я.

Себастьян на секунду замолкает, и мне кажется, что я вижу, как подергивается мышца на его челюсти, но потом он спрашивает: — Вы работаете вместе?

— Не совсем. Я специализируюсь на импорте и экспорте. Вот почему мы приехали в Штаты. Мне нужно было позаботиться о нашем филиале в Нью-Йорке и открыть новую дочернюю компанию, — Акира делает паузу. — Кстати говоря, я искал несколько юридических фирм, которые могли бы представлять меня здесь, и Weaver & Shaw был среди файлов. Может быть, это судьба свела тебя со мной, — он поднимает мою руку и целует костяшки пальцев. — Или моя