Генеральный Гад - Рокси Нокс

Я не одеваюсь вызывающе и не наношу лицо яркую косметику. У меня нет огромных сисей (привет, Оля Пегина) и модельного роста. У меня слишком большая задница, на что Годунов неоднократно намекал. Да что там намекал – прямо говорил. Неужели, мужчинам нравится большая попа? Мой мир больше не будет прежним.

К четырем часам думаю: позвонить боссу или сходить к нему лично? Уйду молча, опять будет ругаться.

Переобуваюсь в летние кеды и запираю кабинет.

Евгении на месте нет, поэтому стучу в дверь генерального, а потом заглядываю в помещение.

Лучше бы я этого не делала!

Почему?

Да потому что в кабинете Адама Оля Пегина, одетая в робу уборщицы…

На минуточку, она руководит PR-отделом. Да, она единственная в этом отделе, то есть сама себе начальница. И теперь эта начальница стоит в том самом халате с сисями навыкате!!

Обидно стало, ужас как. Это наша игра, наша… Как он мог втянуть в неё другую? Измена!

– Оля, а где Адам Богданович? – стараюсь говорить так, чтобы голос не вибрировал от злости.

Пегина оборачивается и смотрит на меня испуганно:

– Он отошел на минуточку.

– Тогда почему ты здесь? В этом… эм… одеянии?

Что-то тут не так!

– Я просто документы принесла, уже ухожу.

– Ты сегодня моешь полы в офисе? – красноречиво смотрю на синий халат.

– Ой, нет. Это… На обеде заляпала блузку. Пришлось переодеться.

– Но почему в робу?

Подхожу ближе и принюхиваюсь – от неё пахнет одеколоном Адама! Вот же сучка крашенная, тот самый халат надела, который мы с Годуновым по очереди носили!

Я поняла! Она пытается его соблазнить. Стать мною, ведь только ленивый потом не обсуждал, как я в халате уборщицы по офису гоняла. Один увидел – и понеслось!

Однако странно…

Глава 24

Милана

И чего делать мне? Уйти опять без разрешения и нарваться на неприятности? Подождать Годунова и опоздать на автобус?

Забираю цветы, не оставлять же их на выходные, жалко. Букетище такой красивый, в форме сердца.

На проходной сталкиваюсь с Адамом.

– Куда намылилась? – спрашивает он грозно.

– Адам Богданович, мне правда надо ехать. Я на автобус опаздываю!

– Какой ещё автобус? Они до десяти ходят.

– Нет, нужный мне уходит через двадцать минут.

– Так, всё! Отвезу сам. Но сначала…

Опять эти свои похабные штучки!

– Сначала скажи мне, зачем ты заходила в мой кабинет?

– Насчёт ухода пораньше.

– И?

– Что и? – хмурюсь. – Вас не было! Была только Олечка Пегина. В секси халатике.

– Чего? – настало время удивляться боссу. – Пегина? Что она забыла у меня?

– Спросите у нее, мне показалось, Вас ждала, чтобы в очередной раз продемонстрировать свою роскошную грудь.

– Ревнуешь?

– К Олечке? – фыркаю. – Неа. А вот что она напялила НАШ халат, меня взбесило.

– Интересное кино. Ладно, разберемся. Так куда тебя везти?

Вздыхаю и называю адрес, где живёт мама.

– Но это за городом, – чешет бровь.

– Я предупреждала, что мне нужно ехать самой.

– Давай в машину. Живо!

Командир Командирович! Когда я уже перестану вздрагивать от этого "Живо"?

Годунов под конвоем сопровождает меня к своему чёрному мерсу. На заднем сидении стоит переноска, из которой на меня недружелюбно пялятся зелёные глазищи.

– Ой, кто это там у тебя?

– Милка, познакомься – это Милка.

– Хватит шутить! – сдвигаю брови.

– Но ее правда зовут Милка, – разводит руками.

Ну, вообще. Меня зовут, как кошку. Кошку зовут, как меня. Одно радует, что она любимица Гада, иначе бы он не возил её с собой.

– Кыс-кыс-кыс, какая серьезная дама, – пытаюсь с ней заигрывать.

– Ага, в ветеринарку возил ее. Поэтому пришлось с работы соскочить ненадолго.

– А что с ней случилось?

– Мама накормила её кое-чем запрещенным. Желудок промывали.

– Бедная!

Кошка недовольно рыкнула, и я передумала совать палец в отверстие в переноске.

По пути босс покупает свежую клубнику, и суёт корзиночку мне в руки.

– Можешь поесть, она не грязная, – говорит Адам.

От ягод вкусно пахнет, и я не выдерживаю, отправляю в рот крупную клубничку.

Беру вторую и подношу к его сомкнутым губам. Слегка мажу их соком. Бокомданный притормаживает и внимательно на меня смотрит.

Ой-ей, опять тигра завела?

– Не смей ко мне приставать при кошке, – говорю ему на всякий случай.

– Она все равно ничего не понимает.

– Зря ты так. Они умные.

Адам хватает меня и впивается в мои губы. Сладко… Очень сладко.

– Милана, я тебя пиздец как хочу, хватит уже надо мной издеваться!

Ловит мою руку и кладет на свой стояк. Сжимает моими пальцами ствол. Как он быстро завелся! Было всего ничего – страстный поцелуй.

– Ты правда ночью мастурбировал моей рукой? – не нахожу ничего более умного сказать.

– Дурочка что ли?

– А вдруг! Не поймёшь, где ты шутишь, где правду говоришь.

– Я трахну тебя сейчас – вот тебе правда.

– Ага, вот за этим ты меня и повез в такую даль! – предпринимаю попытку убрать руку с его паха. Безуспешно. Мало того, он расстегнул брюки и сунул мою ладонь к себе в трусы.

Его бритый лобок слегка кольнул пальцы щетиной. Вчера он был гладкий, а сегодня уже колюченький.

Даже думать не хочу, что творится у меня самой. Один день без бритвы – и почти лес. Хвойный, сосновый, колючий лес.

Поэтому стыдно. Если секс неизбежен, то хочу, чтобы все было идеально!

– Подрочи мне, – сипит Годунов. – У тебя это отлично получается.

Скажет тоже! Прямо мастерица дрочки!

Пальцы помимо моей воли ласкают его бархатный член. Он так часто попадает ко мне в руки, что я потихоньку привыкаю к этому огромному сокровищу.

– Лизни головку своим острым язычком.

– Ну уж нет! На это мы не договаривались.

– Пална, не артачься. Все девочки сосут.

– Если я не сосу, значит, я не все, – замечаю резонно.

– Вот стерва!

– Будешь обзываться, вообще перестану тебе наяривать. Сам как-нибудь справишься, а я посижу, подожду, когда ты закончишь!

– Ну ты и вредина. Просто пипец!

Адам запускает руку под мою юбку и с разгону, иначе не назовешь, пихает в меня два пальца. Взвизгиваю и сжимаю его член в кулаке.

– Пална, ты мокрая вся, позволь уже вставить тебе что-то кроме пальца!

– Можешь вставить туда язык, – милостиво разрешаю.

– Было уже. Хочу что-нибудь новенькое! Трахаться хочу! Засунуть тебе член в киску по самые яйца и отъебать до звёздочек в глазах.

Мое лицо горит от услышанных скабрезностей, а вагина все сильнее намокает.

– Ну же, залазь на меня! Прокачу с ветерком.

– Твоя кошка на нас смотрит! – нахожу очередную причину для отказа.

– Неправда, она дрыхнет.

– Предательница