Пушкин, кружка, два ствола - Юлия Стешенко

— Ну ты определись. То по пустырям за упырями гоняешься, то видеть их не хочешь. Или одно, или другое.

— Когда я на пустырь бежал, то меньше всего ожидал увидать там упыря. Кстати, что это за дерьмо? Я все еще не услышал объяснений.

— Это потому, что я их тебе не давала, — любезно пояснила Дина. — И не уверена, что стоит давать. Пользы от тебя, дорогой мой, ноль целых ноль десятых — а вреда изрядно.

— Ну… Можешь и не давать, — подозрительно легко согласился Сумароков. — Кто я такой, чтобы настаивать? Но тогда и я тебе кое-чего не дам.

Сунув руку в карман, он вытащил обернутый в носовой платок дешевенький Huawei. Поперек экрана серебрилась тонкая трещина.

— Да ладно. Не могло у нее телефона быть, — с сомнением покачала головой Дина.

— Ты абсолютно права, дорогая. Телефона быть не могло, — осторожно примерившись, Сумароков через платок нажал кнопку. На черном экране вспыхнули белые точки графического кода

— Эй, погоди! Дай сюда!

— Зачем? Ты же сама говоришь — у блондинки телефона быть не могло. Значит, будем искать другого хозяина… Сниму пальчики, посмотрю входящие-исходящие, пробью геолокацию… Но тебе это совершенно не интересно, правда? — широко ухмыльнулся Сумароков.

— Слушай, ну не надо вот так вот… — Дина потянулась к смартфону, но Сумароков в последний момент отдернул руку. — Ты все равно не знаешь, что там искать!

— А ты, надо полагать, знаешь. Мы бы, конечно, могли объединить усилия… Но нет так нет, — снова завернув телефон, Сумароков спрятал его в карман. — У тебя вода в джезве выкипает.

— Да и хрен с ней, — раздраженно дернула ртом Дина. — Женька… Ну начерта ты в это дерьмо лезешь? Палку на нем не срубишь, связей полезных не заведешь. Даже премию квартальную не выпишут.

Гадостно улыбаясь, Сумароков молча покачивался на стуле. На мгновение у Дины возникло желание пнуть от души заднюю ножку, опрокидывая засранца тупой блондинистой башкой на пол.

— Это бессмысленно. Ты даже рассказать о расследовании не сможешь. В эту чушь никто не поверит.

— Возможно. Но я все-таки попытаюсь.

Вид у Сумарокова был до крайности самодовольный. Как будто не он похерил своими кретинскими инициативами тщательно выстроенную операцию.

— Я вот сижу и думаю: может, мне тебя чем-то тяжеленьким по темечку отоварить? Отберу телефон, вытолкаю бесчувственное тело на лестницу — и никаких проблем.

— Можно… Это, конечно, нападение на представителя власти, но черт с тобой — я все-таки не при исполнении сейчас. Будем считать, что травмы ты причинила исключительно на почве личной неприязни.

— На ней, на ней. Даже не сомневайся. Очень плодородная почва. Обильно тобою унавоженная.

— Сразу видно интеллигентного человека. Назвать оппонента мудаком, ни разу не употребив слова «мудак» — это искусство! — уважительно кивнул Сумароков. — Но видишь ли, в чем проблема… Ну, допустим, отберешь ты у меня телефон. И чего дальше?

— В каком смысле?

— В прямом. Ты сможешь разблокировать его? А может, у тебя есть возможности пробить геолокацию?

— Э-э-э… — озадаченно моргнула Дина. — Ну-у-у…

— Баранки гну, — отрубил Сумароков. — Я тебе нужен. Как и ты мне. Поэтому предлагаю честный обмен информацией.

— Жень, ну зачем ты так, — опомнившись, отыграла назад Дина, облизнула нижнюю губу и томно взмахнула ресницами. — Давай не будем ругаться…

— Даже. Не. Пытайся. Ты мне, конечно, нравишься, но видит бог — женщин на планете Земля минимум три миллиарда. А упырь мне встретился только один. Поэтому рассказывай.

Глава 11 Разделяй и властвуй

Глава 11 Разделяй и властвуй

В некоторых аспектах упыри здорово походили на вурдалаков. Например, имели схожие гастрономические пристрастия — и схожие же методы охоты. И упырь, и вурдалак одним и тем же способом убивали жертву — укус в область крупного жизненно важного кровеносного сосуда, обычно в область сонной артерии. И упырь, и вурдалак одним и тем же способом обеспечивали себе выживаемость — после смерти жертвы рана затягивалась, и труп выглядел совершенно не криминальным.

Но в некоторых моментах вурдалак и упырь различались принципиально и категорически. Тупой как хлебушек, вечно голодный и вечно тоскующий вурдалак самозарождался, как плесень в сыром подвале. Требовалось всего лишь совпадение нескольких маловероятных факторов. Во-первых, человек должен быть практикующим темным магом. Во-вторых, человек должен быть мудаком. А в-третьих — должен умереть без покаяния.

— Так, стоп. Погоди, — вскинул руку Сумароков. — Мудаком — в каком смысле?

— В прямом. Осознанный выбор сценариев, гарантирующих собственное благо за счет блага других. Ну, скажем, простенький деревенский заговор на любовь — это по факту темная магия. Но если девушка использует приворот, чтобы, скажем, подруге помочь — это один разговор. А если привораживает мужика, чтобы он дарственную на квартиру подписал — уже другой.

— Наличие прямого умысла, — сосредоточенно кивнул Сумароков. — Понятно.

— Да, именно. Наличие прямого умысла. Вурдалак в определенном смысле сам выбирает свой путь. Но с упырем ситуация другая. Упырь не встает — его поднимают. Опытный некромант способен вдохнуть в тело некоторую имитацию жизни. Упырь сохраняет некоторую долю прижизненного интеллекта, помнит прошлое и способен вступать в осмысленный контакт. Что мы, собственно, и видели на примере блондиночки. Чем сильнее некромант, тем больше упырь похож на обычного человека.

— И нахрена это нужно? В смысле… Ну поднял некромант упыря — чтобы что?

— Да что угодно. Сопротивляться приказу некроманта упырь не может. Да и не хочет, наверное. Ну стал бы ты спорить с человеком, который в любой момент может в могилу тебя уложить?

— Это смотря чего попросит… — Сумароков снова взъерошил пятерней многострадальный затылок. Волосы на нем уже стояли дыбом, как иглы у ежа. — Как думаешь, зачем блондиночку подняли?

— Отличный вопрос. Жалко, что некому задать.

— Да хватит тебе! Я же уже извинился!

— И что?! Толку с твоих извинений… — поморщилась Дина. — Информации ноль, где некромант — неизвестно, чего он хочет — непонятно.

— Может, он