Жених - дракон, невеста против! - Тася Огонек

Обратно до преподавательского крыла шли в полнейшей тишине, провожаемые взглядами адептов.

Барбара держалась стойко — ее подбородок был задран до небес, но на лице явно читалось, что она думает обо всем произошедшем.

Зато мы с Натаном переглядывались, и пусть лица у нас по-прежнему оставались вполне серьезными, но в глазах дракона я видела веселье.

Оставалось лишь надеяться, что эта выходка не навлечет на меня гнев миссис Роуз.

Сообщив, что будет отдыхать до ужина, Барбара скрылась в отведенной ей спальне. Мы с Натаном еще держали постные мины, однако едва отошли достаточно далеко — все же расхохотались.

Да уж, не думала, что буду так смеяться из-за выходок Блэквуда.

— А как ты узнал, что все будет именно так? — спросила, когда мы шли по коридорам.

— Всех, кто попадает туда первый раз, тошнит, за очень редким исключением, — фыркнул Натан. — Адепты иногда так над новенькими подшучивают…

— Мужчины порой бывают такими злыми… это все, что ты приготовил для Барбары?

— Ну… я уже попросил бытовых магов испортить ей платье, но если ты считаешь это лишним… — чуть смутился Натан.

— Оставь, — махнула рукой я. — Чем быстрее она уедет, тем будет лучше.

Мы дошли до дверей в мою комнату, остановились.

— Ну… увидимся за ужином? — спросил Натан, сложив руки за спину.

Уходить он не спешил, да и я не торопилась скрыться в спальне.

— Если только матушка не решит придушить меня за наши выходки, — ответила, фыркнув.

— Зови на помощь, я буду твоей командой поддержки, — улыбнулся Натан, снова став гораздо красивее, чем обычно.

Надо же, у него и ямочки на щеках есть…

— Спасибо, — я улыбнулась в ответ. — Надеюсь, мне это не понадобится.

— Знаешь, с тобой приятно общаться, когда ты ведешь себя нормально, — задумчиво добавил жених. — Признаться, я ожидал сегодня истерики из-за драконьей бочки… ты ведь думала, что в прошлый раз это вышло случайно.

Ого… Натан, значит, и Элен водил на этот аттракцион демонстрации внутреннего мира… интересно, он делал это из вредности, или все же она его чем-то достала? Ладно, это все равно было не со мной, к тому же сейчас поддержка Натана куда важнее чужих обид.

Да и комплимент про нормальность, пусть и был весьма сомнительным, но все же оказался отчего-то довольно приятным.

— Ну, в этот раз ты ведь спас меня, — пожала плечами я.

— Спас… — кивнул Натан.

Какое-то время мы стояли молча, просто глядя друг на друга. Уходить ни один из нас по-прежнему не спешил.

— Ладно, тебе наверно пора, — наконец выдала я, чуть покраснев.

Взгляд у мужчины был такой, будто он раздевал меня глазами.

— Пора, — кивнул Натан. — У тебя…

— Что?

Вместо ответа, он протянул руку, большим пальцем осторожно коснулся моей щеки, и от этого по коже пробежали мурашки.

— Ресница, — пояснил Натан, убирая ладонь.

— А-а-а… спасибо. До ужина, — и снова улыбнувшись ему, я поспешила скрыться в спальне.

Заперла дверь, привалившись к ней спиной. Сердце сейчас колотилось как бешенное, щеки покраснели. Батюшка Пушкин, да что со мной такое?

Неужели стоило Натану пару часов вести себя нормально, и я растаяла? Нет уж, нет уж. Может, истерики и не входят в мои планы, но и растекаться сладкой лужей мне сейчас тоже не стоит.

Так, Лена, соберись! Ты взрослая женщина и не должна так реагировать!

В конце концов, когда Барбара уедет, Натан наверняка снова примется меня третировать, так что нельзя расслабляться.

Остаток дня, почти до самого ужина, прошел на удивление спокойно.

Я повалялась, просмотрела учебники и даже подремала. Барбара, видимо, тоже восстанавливала моральное спокойствие после случившегося, и потому приходить на разборки пока не спешила.

Впрочем, радоваться я начала преждевременно.

Когда до ужина оставалось еще около получаса, в дверь постучали.

— Элен! — раздался визгливый голосок с той стороны даже прежде, чем я успела ответить.

Барбара. И чего же ей неймется, а?

Вздохнув, поплелась открывать — так, или иначе, но поговорить с женщиной все равно стоило. Не могу же я действительно вечно прятаться за спиной Натана?

— Матушка, рада вас видеть, — произнесла, распахивая створку.

Барбара тут же юркой змейкой просочилась в комнату, не забыв прикрыть за собой дверь.

— Что ты себе позволяешь? — прошипела она, едва мы остались наедине.

— А что я себе позволяю? — уточнила, склонив голову набок.

— Неблагодарная дрянь! — взвыла Барбара, окончательно разъярившись. — Что это за детские выходки?

— Я не понимаю, о чем ты, — фыркнула, состроив наивные глазки.

Если она думала выбить чистосердечное признание, то глубоко заблуждалась.

— Прекрасно понимаешь! Решила, я молча проглочу эти унижения? Или, может, считаешь, что я уеду после этого? Даже не надейся… — завизжала Барбара, брызжа слюной.

Дальше ее понесло.

Сперва она кричала о моей невоспитанности, и о том, что теперь она полна решимости остаться здесь, потому что мне нужна твердая рука и крепкий ремень. Затем разглагольствовала о том, что отец меня разбаловал. Что он всегда был слабаком и воспитал из меня нахальную склочную девицу, не знающую о правилах поведения…

Вообще папе настоящей Элен сильно досталось — мне стало жаль несчастного мужчину. Барбара винила его едва ли не во всех своих проблемах — и в том, что они обнищали, и теперь у нее нет денег на нормальные наряды. И в том, что она вынуждена была жить в глухомани. А когда появилась возможность, отец все испортил, ведь из-за его мягкотелости и неспособности настоять на своем, он упустил должность при дворе…

Ну и много чего еще по мелочи добавила.

Я