Шанс на мечту - Валерия Стругова

— Пойдём, я покажу тебе всё. Оставь чемодан здесь.

Адам направился в просторную гостиную, где открывался невероятный вид на океан. Мягкий свет заливал комнату. Мебель, обитая кремовой тканью, располагалась вокруг массивного журнального столика. Рэна вдруг представила, как пьёт кофе, сидя на кресле, и читает книгу. Нет, пишет книгу!

Переходя из одной комнаты в другую, Адам показал кухню, окна которой выходили на бескрайний океан. Величественный вид захватывал дух, словно приглашая остаться здесь навсегда. Мраморные столешницы блестели, отражая солнечный свет, а деревянные шкафы гармонично сочетались с современной техникой. Несмотря на всю эту роскошь, складывалось странное ощущение, будто здесь никогда не ели и не готовили — словно кухня была лишь частью интерьера.

Адам остановился у окна, глядя вдаль на океан.

— Я не был здесь больше года, — тихо произнёс он, словно читая мысли девушки.

Рэна удивлённо посмотрела на него, но промолчала, чувствуя, что он хочет сказать нечто важное.

— Ричард буквально заставил меня купить этот дом, он считал, что такое жильё идеально мне подходит, — добавил Адам. Его голос был спокоен, но в нём послышалась глубокая печаль.

— Ричард? — спросила Рэна.

Адам кивнул, его взгляд снова устремился на океан, который искрился в лучах солнца.

— Я покажу тебе спальни, выберешь, какую захочешь.

«Я думала, мы будем спать вместе?» — разочарованно вздохнула Рэна своим мыслям.

Адам повёл её наверх, в спальню, через большие французские двери. Кровать, покрытая белоснежным бельём, была большой, и Рэна отметила, что на ней смогли бы поместиться четыре человека. Светлые тона, минималистичный дизайн, мягкие подушки и покрывала, добавляли ощущение комфорта. Над кроватью висела картина с изображением летящих чаек в закатном небе.

— Эта спальня мне нравится больше всего, но я так ни разу тут и не смог заснуть. Раньше тут останавливался мой брат, когда ссорился с женой, а ссорились они постоянно. — Адам усмехнулся своим мыслям.

— Мне очень жаль, — тихо произнесла Рэна, поворачиваясь к нему.

Взгляд Монтеррея был ледяным, когда он посмотрел на неё. Рэна даже поёжилась.

— Тебе жаль?

— Ты говоришь о брате в прошедшем времени, а в самолёте твоё настроение изменилось, и ты сменил тему, когда речь зашла о нём. Это навело меня на мысль, что твой брат…

— Спасибо.

Рэна лежала в постели, пытаясь сосредоточиться на романе Хэйден Лэйн, который взяла с собой, но строки расплывались перед глазами. Она могла думать лишь об Адаме Монтеррее.

Почему он скрыл от неё факт того, что у него дом на острове, и о том, что он часто тут бывал у родственников? Почему он скрывает свою должность? Не может ли он до сих пор думать, что она просто охотница за его деньгами и легла с ним в постель намеренно? Если он так считает, то мог спросить об этом прямо, а не привозить её на Нантакет. Разве они не обсудили это в самолёте? Он…

Звонок мобильного телефона прервал её размышления.

— Привет, мам! — радостно воскликнула она.

— Я вспомнила, что ты звонила.

Это было вчера, но главное, что Линда вспомнила о дочери.

— Да, я просто хотела сказать, что сейчас на Нантакете.

— Да, хорошо. На Нантакете. Звонил Стивен, просил ключи от квартиры… Ты ГДЕ?

Линда не сразу уловила смысл сказанного дочерью.

— Ну, на острове. Я познакомилась с хорошим парнем и улетела с ним на Нантакет.

Женщина немного подумала, прежде чем ответить:

— Это совсем на тебя не похоже. Ты всегда была осторожной. Может ты меня разыгрываешь?

Рэна осмотрела спальню, отделанную в голубом цвете. Она сделала выбор в пользу одной из комнат на втором этаже, всё-таки неправильно спать в бывшей спальне Ричарда.

— Не разыгрываю. Так что там со Стиви? Зачем ему ключи?

— Ему нужен был какой-то там пылесос, не знаю. Я дала ему ключ. А где Сара?

— Понятно, — мрачно проговорила Рэна, понимая, что, имея ключи от её квартиры, пылесосом Стивен не удовлетворится. — Сара тоже встретила мужчину и уплыла на какую-то виллу.

— Вы там все с ума посходили? Если ты действительно решилась на подобное, то, скорее всего, этот человек, с которым ты улетела, очень особенный.

Рэна почувствовала, как к глазам подступили слёзы, но сдержалась, не желая, чтобы мама догадалась о её чувствах.

После того, как Монтеррей показал ей дом, он объяснил, где поблизости кафе, оставил на кухонном столике несколько купюр, к которым она ни за что не притронется, и куда-то уехал.

Девушка так и не поняла, что сделала или сказала не так. Что могло расстроить Адама? Зачем он вообще пригласил её с собой сюда? Что он за человек?

— Да, — произнесла она. — Он абсолютно особенный.

— Расскажи мне всё, — потребовала Линда.

— Ну, мы познакомились в клубе в Майами, разговорились, а потом он просто предложил поехать с ним на Нантакет.

— Просто разговорились? Просто так с собой в отпуск не везут, тем более в такое дорогое место. Он что-то хочет от тебя. Будь осторожна, — заключила Линда глухим голосом.

— Всё в порядке, мама. Он, кажется, хороший человек.

— Если он хороший человек, то почему у тебя такой голос, будто ты сейчас заплачешь? — сегодня Линда была проницательна как никогда. — Я знаю, что ты уже взрослая женщина, но этот парень может быть кем угодно. Вдруг он тебя на органы продаст?

— Ох, мам, прекрати, — ужаснулась Рэна.

— Кто он хоть такой?

— Его зовут Адам Монтеррей.

— Он так представился тебе? Знакомая фамилия.

— Да. Его так зовут. Не волнуйся.

На самом деле, Рэне было даже приятно, что мама переживает. Не часто она чувствовала себя любимой с её стороны.

— Звони каждый день. Если не станешь, я пойду в полицию.

— О Боже, мама. Ты всё равно всегда занята.

— Звони, поняла?

Рэна хотела было напомнить матери, что она в состоянии сама о себе позаботиться,