Дом - С. Дж. Тилли

поднимаю глаза, чтобы встретиться с ним взглядом. «Мне просто трудно поверить, что это происходит на самом деле». Дом ухмыляется, и мой рот растягивается в легкую улыбку. «Я не это имела в виду». Я благодарна за темный салон машины. Надеюсь, я смогу справиться с этим чертовым румянцем, прежде чем мы доберемся до ресторана. «Я просто имею в виду… Такое чувство, будто мы встретились так давно. Я уже начала думать, что мы прокляты».

Его ухмылка осталась на месте. «Настоящие Монтекки и Капулетти».

Больше моего стресса уходит. «Я думаю, что их считали несчастными, а не проклятыми».

Доминик опускает подбородок. «Справедливо. Плюс, наш финал будет лучше».

У меня переворачивается живот, когда он говорит о нашем конце, как будто будущее между нами неизбежно. «Так и будет?»

«Я планирую умереть очень старым человеком».

Я поджимаю губы. «Итак, лет через десять?»

Водитель кашляет, и я думаю, что он пытается скрыть смех, но я никогда этого не узнаю, потому что прежде, чем я успеваю моргнуть, Доминик уже рядом.

Напротив меня.

Его рука лежит у меня на шее, он притягивает меня ближе, заставляя мое тело повернуться к нему.

В другой руке он держит наши пальцы переплетенными, но поднимает их, прижимая к сиденью рядом с моей головой.

Все происходит в мгновение ока.

Один вдох. И теплые губы прижимаются к моим.

Мне не хватало его губ.

Рука на моей шее сжимается, удерживая меня на месте, в то время как все мои кости превращаются в кашу.

«Впусти меня», — шепчет Доминик мне в губы. «Сейчас, Валентина».

Мой рот открывается.

У меня нет другого выбора.

Он проводит языком по моей губе. Я пытаюсь втянуть его в рот, но его язык отступает, а зубы смыкаются на моей нижней губе.

«Ты дразнишь меня этим гребаным ртом уже больше месяца». Он медленно проводит рукой по моему затылку вперед.

«Дразню?» Я уже тяжело дышу.

«С твоими дерзкими селфи». Он снова накрывает мой рот своим.

Дерзкими?

Я вдыхаю через нос, пока Дом опустошает мой рот, и меня атакует его запах. С этим теплым, мужским одеколоном, который он носит. И он окутывает меня, как одеяло. Словно я дома.

Пока выходные не закончились, я собираюсь узнать, что он носит, и купить немного, чтобы побрызгать на его пиджак, который у меня еще сохранился.

Тот, что сейчас висит на кресле в углу моей спальни, создает впечатление, что он его там оставил, как будто он приходил и оставил его, предварительно разделся догола.

Внутри меня скапливается тепло.

Свободной рукой я хватаю Дома за рубашку спереди, царапая ногтями его грудь.

Его мышцы напрягаются от прикосновения, и я чувствую его стон кончиками пальцев.

«Доминик», — шепчу я.

Пальцы вокруг моих сжимают чуть-чуть. Они сжимают именно эту самую малость, и я хочу большего.

Но Дом отступает.

Его глаза в нескольких дюймах от моих, синева искрится жизнью. «Я обещал тебе ужин, так что это то, что мы делаем. Но потом ты приедешь ко мне в отель».

Я киваю.

«Твои друзья не против, если ты останешься у меня?»

Я снова киваю. «Они просто хотят доказательств жизни, если…» Я замолкаю, но Дом поднимает бровь, побуждая меня закончить. «Если мы проведем все выходные, трахаясь».

Дом усмехается. «Мне нравятся твои друзья».

«Мне тоже». Я подумываю сказать ему, что не очень хорошо их знаю и что я была бы рада оставить их самим себе, но наша машина замедляет ход и останавливается.

Дом откидывается на спинку сиденья и садится на свою сторону.

«Ты должен пристегиваться ремнем безопасности», — отчитываю я его.

«Я решил, что ты стоишь опасности». Дом открывает дверь, и его взгляд становится серьезным. «Подожди меня».

Выйдя из машины, Дом захлопнул дверь, и я подняла взгляд, чтобы увидеть, как водитель наблюдает за мной через зеркало, но затем его взгляд тут же метнулся в сторону.

Я отстегнула ремень, поэтому, когда Дом открывает дверь, я беру его протянутую руку и спускаюсь.

Мы стоим так мгновение, грудь к груди.

Дом проводит языком по зубам. «Ты не такая уж и маленький, Коротышка».

Я отвожу ногу в сторону и натягиваю штанину, так что материал поднимается, открывая вид на высокие туфли, спрятанные под ними.

«В них ты подвернешь лодыжку».

«Чтобы ты знал, — говорю я ему, снимая материал и снова надевая на ботинок, — в них я могу бегать почти трусцой».

Дом отводит локоть в сторону, и я просовываю руку в образовавшуюся V-образную щель.

«Почти пробежка. Я беру свои слова обратно. Очевидно, ты профи». Мы вместе начинаем пересекать тротуар. «Для протокола». Он смотрит на меня сверху вниз. «Мне нравится, когда ты невысокая».

Я смотрю на него снизу вверх. «Ты мне нравишься большим».

Мои глаза расширяются в то же время, когда Дом издает лающий смех. И, черт возьми, он становится еще горячее.

Я слишком отвлечена его присутствием, чтобы разобрать название ресторана, прежде чем мы вошли в дверь.

«Добро пожаловать». Хозяин выходит из-за стойки регистрации с двумя меню в руках. «Проходите сюда».

Доминик не опускает руку, поэтому и я не отпускаю его локоть, пока мы идем через большую, ярко освещенную столовую.

Это сексуально. Черный, красный и темные тона дерева. С ярко-зелеными растениями, свисающими со стен и потолка, и интересными плетеными люстрами.

Большинство столов заняты. И большинство людей заняты своими разговорами, но многие лица все равно поворачиваются в нашу сторону.

Я расправляю плечи и слегка сжимаю руку Доминика.

Я принадлежу этому месту. Рядом с ним. В этом ресторане.

Мы проходим мимо женщины, которая окидывает взглядом сначала Дома, а потом меня, и я понимаю, что, даже не пытаясь, мы оделись так, как и планировали. Одеты в черное с головы до ног.

Его маленький Ангел, одетый во все черное.

Хозяин останавливается перед столом в дальнем углу. Он рассчитан на четыре человека, но уже накрыт только на двоих, выбранные места расположены рядом друг с другом, оба развернуты лицом к остальной части обеденного зала.

«Вот, пожалуйста, мисс», — хозяин отодвигает для меня стул.

Я проскальзываю в пространство между стулом и столом, но прежде чем он успевает задвинуть мой стул, Дом втискивается в пространство, заставляя ведущего отступить назад.

Я подавляю желание рассмеяться и позволяю Дому отодвинуть мой стул, пока я сажусь, забыв о том, что Доминик так и не отметился и даже не назвал своего имени, когда мы приехали.

Дом опускается в свое кресло, когда к нашему столику подходит официант.

«Я дам вам