Саид 5. Рождение клана - Анастасия Шерр

– Почти с самого начала учёбы. Он просто придурок. Говорят, он детдомовский… Пообещай, что не станешь его убивать. Это слишком жестоко.

– Я не буду его убивать. Просто сломаю ему каждую косточку в его тельце.

– Джамал! Вот поэтому я и не хотела тебе говорить. Не нужно ничего никому ломать. Просто приставь ко мне охранника. Пожалуйста.

Муж строго зыркнул на меня, зло выдохнул.

– Поверить не могу, что ты всё это время молчала! Он лапал тебя своими руками?

– Нет.

– Не ври мне!

– Нет, Джамал! Он меня не трогал!

– А колени?!

– Поставил подножку и я упала, – меня начало потрясывать и муж это заметил.

– Успокойся, – вдруг взял меня за руку, притянул к себе. – Ты должна была сказать мне сразу.

– Ага! И нарваться на вот такую вот реакцию?

– Ты, наверное, до конца не понимаешь, чья ты жена. Ты должна, нет, обязана была сказать мне сразу. В первый же день, как только он на тебя посмотрел.

– Ну прости, я не думала, что всё так серьёзно окажется. Поначалу он казался обычным дурачком.

– А сейчас кем кажется?

– Садистом, – снова опустила глаза в пол.

Джамал выругался.

– И ты молчала?!

– Прости, – поджимаю губы я, смотрю на него виновато. Джамал снова произносит непечатное слово, хватает меня за руку.

– Ты забыла, что ты замужем? За. Мужем. Знаешь, что это значит?

– Знаю, – облизываю пересохшие от страха губы. – Но я и тебя знаю хорошо. Не вздумай его покалечить.

– Это уже я буду решать.

Я снова задумалась. А стоило ли ему говорить? Можно было просто пожаловаться декану. А теперь сиди и переживай за абсолютно чужого полудурка.

– Ради меня. Не трогай его.

– Спать давай ложись. А то я тебя трону.

ГЛАВА 28

Шамиль и Валерия

В квартире было непривычно тихо. Шамиль спал или делал вид, что спит, а Эльдар молча жевал свою кашу. Было страшно отчего-то. Шам вернулся другим и хоть я уже узнала – прокурор жив – с самим Шамилем происходило что-то непонятное.

Он почти не разговаривал со мной, на Эльдара и вовсе не обращал внимания. Только кривился, когда мелкий слишком шумно вёл себя. И Эльдар, будто чувствуя это, вёл себя непривычно тихо.

Я и сама искала пятый угол. Боялась греметь посудой и разговаривать, боялась вывести Шама из себя.

Как я и предполагала, он почуял кровь, как акула, и теперь хотел её как можно больше. Меня пугал такой Шамиль. Неуправляемый и непредсказуемый.

Когда в дверь позвонили, а я пошла спросить кто там, Шамиль встал, подошёл к двери и, отстранив меня, открыл.

– Добрый день. Вот всё привезли. Где устанавливать будем? – трое парней держали какую-то огромную штуковину и я отошла в сторону, когда они попёрли её во внутрь.

Штуковиной оказалась боксёрская груша. Огромная и тяжёлая. Несмотря ни на что, парни оперативно её закрепили и подвесили.

Когда они ушли, я подошла к Шаму, который снимал с груши плёнку.

– Мог бы и предупредить, что притащишь эту фиговину в нашу спальню.

– Мог бы, – лаконично ответил тот.

– Но не предупредил.

– Потому что лень было. Какие ещё вопросы? – он говорил спокойно, но где-то внутри него поднимало голову раздражение. Меньше всего я хотела его раздражать, а потому, закончив кормить сына, начала его одевать.

– Куда собралась? – Шам, наконец-то, обратил на нас внимание и оторвался от своей новой игрушки, об которую уже успел сбить костяшки.

– Мы к отцу поедем. Он хотел Эльдара увидеть.

– Я отвезу вас.

– Не надо, я сама сяду за руль. Не зря же я права получала.

– Как хочешь, – флегматично ответил Шамиль и снова ударил грушу.

– У тебя же новая игрушка. Смотри не переломай себе руки.

Он ничего не ответил, а я одела Эльдара и, взяв детскую сумку, пошла прочь из квартиры, пока мне не досталось, как той груше.

Нет, я не боялась Грешника. Едва ли он стал бы причинять нам вред. Но он был другой. Не тот Шам, в которого я влюбилась. Другой.

Король радостно раскрыл нам свои объятия и Эльдар потянул к нему руки, улыбаясь своей сногсшибательной улыбкой уже с четырьмя зубиками.

– Проходите. Стол уже накрыт. Я не завтракал, ждал вас.

– Я тоже ничего не ела, спасибо, пап.

– Ну, рассказывай. Как дела? – отец смерил меня пристальным взглядом, подвинул мне любимые с детства блинчики с творогом и изюмом.

– Дела нормально. Мммм… Какие вкусные блины, – я попыталась съехать с темы, но Король не дал.

– А как твой будущий муж? Чего сам вас не привёз? – спросил, как бы между делом, но взгляд всё такой же пристальный, внимательный.

– Я сама решила поехать, не хотела его отвлекать. К тому же он всё ещё испытывает боли во время ходьбы, я не хотела его напрягать.

– А что со свадьбой решили?

Такого вопроса от Короля я не ожидала. Думала последнее, о чём он думает – это наша с Шамилем свадьба.

– Пока ничего не понятно. Пусть он для начала выздоровеет окончательно, потом решим.

– Выздоровеет, говоришь? – отец хмыкнул. – А может у него опять крышку сорвало и ты его прикрываешь, а, дочь?

– Пап, ты о чём? – растерялась я.

– О прокуроре, которого он пытал. Говорят, тот сейчас в больнице. С него кожу живьём сдирали.

– Откуда ты… – я не договорила, уловив горькую усмешку отца. Конечно же, Король всё знает. Не может не знать.

– Ты думаешь, что я идиот, которого можно за нос водить? Рассказывай, что там с ним, пока я не отправил в ваше уютное гнёздышко бравых ребят-санитаров.

Я опустила взгляд, устыдившись перед отцом за свою ложь.

– Всё нормально с ним, пап. Прокурор тот сам нарвался. Он угрожал Наде Хаджиевой и пытался посадить Саида. В общем… Это не моё дело. Не наше с тобой. Это их, семейное.

– А мне помнится, ты тоже собиралась стать частью их семьи. Передумала?

– Скажем так, пока отложила эту идею до лучших времён, – наигранно улыбнулась я.

Король вздохнул.

– Значит, всё-таки крышку сорвало.

– Не так чтобы очень… На нас с Эльдаром не бросается и то хорошо. Сегодня грушу боксёрскую себе заказал. Наверное, снова в форму прийти решил.

– Пообещай мне, что как только что-то пойдёт не так, ты не будешь пытаться ему помочь, а сразу же поедешь с ребёнком ко мне.

– Обещаю, пап. Не волнуйся, всё будет хорошо, – обещала я отцу, хотя сама в свои слова верила с трудом. С Шамом что-то явно не так, а я покрываю его. И кто знает,