Ты – мое наказание - Наталья Юнина

– Стой, – останавливаю его около двери. – А как ты меня нашел?

– Я тебя и не терял.

Сволочь. Верните добродушного бородатого мужика, пресмыкающегося передо мной. Хотя, о чем я. Вон он настоящий. А с другой стороны, почему я на него злюсь? Он не заставлял меня напиваться. Не он виноват, что я оказалась на скамейке и нарвалась на троицу. А ведь расписанная им картинка могла стать явью. Сколько таких историй с такими идиотками как я.

И злиться на то, что за мной, скорее всего, по-прежнему следили – крайне глупо, учитывая, что благодаря именно этому я оказалась здесь, а не изнасилованной в какой-нибудь подворотне.

Встаю с кровати и направляюсь в ванную. Прохладный душ помогает прийти в себя, но, увы, не восстановить всю картину событий.

Вздрагиваю от неожиданности, когда вновь оказываюсь в комнате. На кровати сидит тот самый парень. Как он представился? Точно! Руслан.

– Он частенько бывает тем еще мудаком и мне хочется от души начистить ему хлебальник, но в целом он очень даже неплох. Ты не прогадаешь, если попляшешь под его дудку пару-тройку лет. Я про замужество, если что.

– Это он попросил тебя сказать?

– Он? Меня? – усмехается в голос. – Касательно тебя он просит меня только об одном, не совать к тебе руки и член. Держи, – встает с кровати и подает мне небольшую коробку.

– Что это?

– Мой тебе подарок.

Оставшись одна в комнате, я открываю коробку и достаю оттуда содержимое. Вчитываюсь в название: «Электрическая пилка для пяток». Чего? И тут же в голове проносятся слова Руслана и не только они. Капец.

Двенадцать часов назад

Паркуюсь недалеко от машины моего помощника и уже издалека понимаю, что ночь будет насыщенной. Это ж надо вляпаться в такое дерьмо. Рома, пусть и с мозгами и даже с руками, но один против троих не вариант. Кто из них и во что, мать их, вляпался?!

Выхожу из машины и как-то без предыстории понимаю, что дело в лежачей на скамье Насте. Вот идиотка малолетняя. Во что вляпалась за какие-то двадцать минут?!

– Ребят, давайте разойдёмся тихо и мирно, – оттесняю одного из парней, набычившегося на Рому.

– Ага, щас, мы нашли, значит, она наша.

– Она и не терялась. Девушка выпила, с кем не бывает.

– А ты кто такой?

– Я ее муж.

Это последнее, что в моей картине мира могло остудить троих обдолбанных парней. Вырвалось как-то само собой. Но, как ни странно, возымело нужный эффект.

– Следи за женой, муж. И за длиной ее юбки, – тут же добавляет самый коренастый.

Оставшись с бухой Настей и Ромой, перевожу взгляд на последнего.

– Ничего не хочешь мне объяснить?

– Ты сказал, не трогать ее и не подходить до твоего приезда. Когда запахло жареным – вышел.

– А ты не видел, что она бухая и, как минимум, в этом платье ей холодно? Тебе не кажется, что не всегда мои слова надо воспринимать буквально?

– Понял. Больше не буду тебя слушать.

– Хреново ты меня понял. Иди в мою машину, за рулем ты. Свою потом заберешь. И забери ее сумку.

Перевожу взгляд на Настю. А что, собственно, можно ожидать от малолетки? Правда, чего уж не ожидал, что увижу на ней такое блядское платье. Совершенно не вяжется с ней.

Вся бледная и в полном отрубоне. Долбаное дежавю. Казалось бы, чужой человек, но почему-то не по хрен. И жалко дуру, и отметелить хочется так, чтобы на всю жизнь запомнила.

Наклоняюсь к ней и поднимаю за плечи. Ноль на массу. А если это наркота, а не алкоголь? Да что у меня за карма такая? Не церемонясь, хлопаю ее по щекам, пытаясь привести в чувство. И это срабатывает. Пьяными глазами пытается сфокусировать взгляд. К моему облегчению, меня узнает.

– Сбрей ее, – тянет руку к моему лицу.

Ладонь ледяная. Ну и бестолочь. Снимаю с себя пиджак и накидываю на нее.

– Давай, поднимайся.

– А как ты здесь оказался?

– Прямо с постельного ложа.

– Да что ты говоришь?

– То и говорю. С тебя минет.

– Чо?! – о, все же отрезвляет.

– Ты меня его лишила. Ты и отработаешь, когда придешь в себя.

– Пусти.

– Это была неудачная шутка, Настя. Ты меня не привлекаешь, как сексуальный объект, так что расслабься. Но не здесь и не сейчас.

Тяну ее на себя, обхватываю за талию. Еле на ногах стоит, но все же ковыляет, опираясь на меня. Кое-как затаскиваю ее на заднее сиденье и сажусь рядом.

– Ты отвезешь меня домой?

– Да.

– Спасибо. У меня там козы не доены. Мне очень надо домой.

Смотрю на нее и не могу поверить в то, что можно действительно об этом думать в таком состоянии. Но она совершенно точно не шутит.

– У тебя нет водички? Меня тошнит.

– Если я дам тебе воду, то тебя еще больше будет тошнить и в итоге вырвет, скорее всего, до того, как ты окажешься тет-а-тет с унитазом. Оно тебе надо?

– Надо. Пить хочу.

– Ром, дай воду. В бардачке.

Протягиваю Насте. Отпивает залпом половину бутылки.

– А теперь напряги свою память и скажи мне, что ты принимала?

– В смысле?

– Наркота, соль?

– Я такое не принимаю.

– Хорошо. Что пила?

На мгновение задумывается, а затем выдает смачную отрыжку. Настолько красочную, что Рома не сдерживается. Ржет как лошадь. И тут же произносит:

– Шампанское.

– Нет. Сначала виски, потом шампанское, – ну, приплыли.

– А почему не пивом закончила? – мне бы заткнуться, да уложить эту бестолочь спать, но я какого-то хрена веду с ней беседы.

– А я такое не пью. Я ваще не пью.

– Оно и видно.

Видать, поплывший от алкоголя мозг не хочет генерировать в ее голове дельные мысли, поэтому мой комментарий остается без ответа. При этом смотрит на меня Настя не отрывая взгляда. А затем и вовсе тянет к моему лицу руку. Не церемонясь ощупывает мое лицо.

– Триппер.

– Поясни.

– Триппером бороду бреешь?

– Триппер – это гонорея, Настенька. Инфекция, передающаяся половым путем. А за бородой ухаживают с помощью триммера.

– Надо же, как интересно. У тебя и