Люби меня навсегда - Саша Шу

– Хорошо, – обрывает мой внутренний монолог Рома, вставая с дивана. – Нам пора. Не будем оставаться здесь на ночь. Иначе за нами сюда могут приехать.

Отлично, он всё ещё верит в мои сказки про слежку и преследование. Чем больше он напуган, тем мне выгоднее, – решаю я для себя и, пошатываясь на непослушных ногах, встаю с уже ставшего мне таким родным диванчика, чтобы расстаться с ним навсегда.

Мы садимся в машину, когда уже солнце окончательно прячется в хвое дремучего леса: сентябрь в Москве очень рано гасит свои огни, и по лесной дороге мы едем почти как ночью, пока не выныриваем на ярко освещённую трассу.

– Итак, ты мне скажешь, куда мы с тобой в итоге едем? – спрашивает меня Рома, и я, подумав пару секунд, решаю:

– Для начала – в Белоруссию, на границу.

– Ого, – усмехается он в ответ. – Да я смотрю, ты решила меня хорошенько помотать.

– Конечно, – парирую я. – Деньги надо отрабатывать! Двадцать тысяч. На дороге не валяются. Сам понимаешь. И плюс несколько крепких парней на хвосте, стоит мне сказать только слово.

– Замечательно, – сжимает он челюсти и включает радио на полную катушку. – Но для начала – надо поесть. Не знаю как ты, но я зверски проголодался, – и его рот растягивается в насмешливой улыбке, и я вспоминаю, что и сама ничего не ела, наверное, со вчерашнего дня, если не считать литров утреннего кофе.

Мы останавливаемся где-то в спальном районе на Минском шоссе, и направляемся в затрапезного вида кафешку, переливающуюся дешёвыми ёлочными огнями. На входе нас обволакивает облако ароматов жареного лука, горелого масла и сладкий дым кальянов: здесь явно нечего не знают о запрете курения в общественных местах. Я морщусь от вида дешёвого интерьера и заезженных потемневших деревянных столов со стульями, но понимаю, что в нынешней ситуации не мне выбирать: я же не могу завалиться с этим Элвисом в один из пафосных ресторанов в центре, где, возможно, меня и накормят изысканной диетической едой, но при этом и вычислят в ближайшие три секунды.

Так, надо побыстрее залезть в свой телефон и посмотреть, что вообще творится в мире, и хотя бы успокоить моих родственников, которые, я уверена, уже сходят с ума от тревоги.

Мы плюхаемся в самом углу, под бубнящим телевизором с MTV, и к нам с недовольным видом подходит официантка: явно уже успевшая устать от жизни девушка лет девятнадцати, с пирсингом в носу и фиолетовыми волосами. Она бросает перед нами веером закатанные в пластик листы с меню, и я брезгливо беру один из них, чтобы попытаться выбрать хоть что-то съедобное.

– Скажите, у вас есть просто руккола с креветками? – спрашиваю я, вспоминая самое заурядное блюдо, которое, на мой взгляд, есть в каждой забегаловке страны.

– В меню – всё что есть, – даже не глядя на меня, отвечает она, передавая Роману его часть меню.

– А я закажу сразу, – бодро отвечает он, и я с удивлением замечаю, как близко к нему подходит официантка, и на её губах даже начинает появляться некое подобие улыбки.

– Конечно, что вам угодно? – неожиданно мелодичным грудным голосом переспрашивает она его, и кладёт свою ладонь на стол рядом с ним.

– Анжела, так ведь? – уточняет он её имя, напечатанное на пластиковом бейджике у неё на груди, и продолжает: – Я бы не отказался от стейка. У вас же есть стейки, правда? – проникновенно спрашивает он, и я с возмущением наблюдаю, как он кладёт свою ладонь сверху на её руку!

– Я уточню на кухне, – кокетливо отвечает официантка, и даже и не думает одёргивать ладонь. – Но я уверена, что наш шеф сможет его приготовить для вас.

– Позвольте! – кашляю я в кулачок, пытаясь привлечь внимание и разорвать этот слишком интимный, на мой взгляд, диалог между официанткой и посетителем кафе. – А вы можете уточнить заодно у вашего шефа про креветки с рукколой? – напоминаю я ей, на что она, повернувшись ко мне, отвечает всё с тем же раздражённым видом:

– Женщина, я же сказала вам, что всё, что есть – в меню! – и снова отворачивается от меня, продолжая флиртовать с моим спутником.

Что?! Женщина?! Какая я ей, к чёрту, женщина! Я сижу и судорожно хватаю ртом воздух, не зная, что ответить на такую наглость и оскорбление. Которое обидно вдвойне, потому что я вижу, как еле сдерживает смех мой Рома, всё ещё продолжая мило беседовать с этой замухрышкой!

И тут я вспоминаю, что я же суперблогер, который может как отрекламировать любое заведение, так и навсегда испортить его репутацию, хотя, я сомневаюсь, что репутацию этой дрянной забегаловки можно опустить ещё ниже, чем она есть. Я делаю глубокий вдох, и с самой сладкой улыбкой, какая только у меня нашлась в арсенале, отвечаю этой фиолетовой мочалке:

– Хорошо, будьте добры, принесите мне тогда что-нибудь с креветками, что у вас есть в меню. Наверняка что-то должно быть на вашей чудесной кухне. И возможно, у вас найдётся зарядка для айфона?

Не обращая внимания на меня, девчонка перечисляет заказ:

– Стейк для вас, какой прожарки? Самой слабой, с кровью? Замечательно. Гарнир, вода. Что-нибудь с креветками, – презрительно поворачивается она ко мне.

– И зарядку для айфона, – низким баритоном напоминает ей Рома, наконец-то убирая свою руку с её ладошки. Которая, я уверена, уже мокрая от пота. Наверняка, как и её трусики.

– Очень красивое колечко, Анжела, – вставляю я ей свои пять копеек. И добавляю в ответ на её растерянную улыбку. – Я помню, такие были в моде лет двадцать назад, во времена моей молодости. Но вам очень идёт, такой ретро-шик, знаете ли.

– Зачем ты делаешь это?! – яростно шиплю я на него, когда официантка наконец-то уходит выполнять наш заказ.

– Что именно? – с невинным видом переспрашивает Роман.

– Зачем ты флиртуешь со всеми подряд? В этом что, есть такая большая необходимость?!

– А что здесь такого? – искренне удивляется он в ответ. И я понимаю, что мой Ромео действительно не видит в этом ничего зазорного. – Женщины сами клеятся ко мне. Или будет лучше, если я буду всем грубить? – насмешливо рассуждает он. – А так, почему бы и не воспользоваться, не так ли?

И словно подтверждая справедливость его подхода к женскому полу, к нам возвращается фиолетовая Анжела, и бережно наливает в стакан Ромы воду,