Придворные памфлеты - Саша Шу

Так вот значит, какое чувство единения могут пережить двое влюблённых, когда они остаются вдвоём? Но тогда я не совсем понимала значения некоторых слов и понятий, описанный в книге. Я было решила, что всё это из-за моих недостаточно глубоких познаний во французском, и решила, что я обязательно расспрошу об этом всём милого Савелия, который, как мне представлялось, владел всеми этими терминами в совершенстве.

Вся неделя до нашего условленного свидания пролетела для меня, словно в горячке. Я подрезала цветы и кустарники в своём садике, но перед глазами у меня стояло прекрасное бесподобное лицо библиотекаря. Я перелистывала тонкие страницы, пытаясь вникнуть в их глубокий смысл, но перед моим мысленным взором возникали алые влажные губы юноши, которые манили меня. Я засыпала, но смутные неясные сны томили мою душу, и я просыпалась вся во влажной испарине и с тяжёлым сладким томлением где-то внизу своего живота. Моя душа страстно чего-то желала, но я не ведала, чего. И только одно я знала с полной уверенностью: всем своим сердцем я ждала новой встречи с тем милым юношей, который каким-то таинственным образом внёс полное смятение и хаос в мою дотоле спокойную и тихую жизнь.

В условленный день я шла по летней Москве, зажав в руке прочитанный роман, который перевернул всё моё сознание, но я тогда ещё не представляла, что и предстоящая встреча изменит всё безвозвратно, и по Малой Ордынке домой будет возвращаться уже совсем другая девушка…

У лавки купца Золотова толпились покупатели, потому что он, как всегда, торговал лучшими в столице фруктами: на прилавке красовались заморские финики, засахаренные яблоки, колючие ананасы и спелые вишни, привезённые из дальних стран. Я невольно залюбовалась на всё это великолепие: мы с матушкой жили очень скромно, и не могли себе позволить подобные лакомства, как вдруг почувствовала, как сзади кто-то меня незаметно приобнял, и моё сердечко словно глухо стукнуло у меня в груди: «Это он».

Я обернулась, вся трепеща от смутного волнения, и увидела прекрасную излучину губ и сверкающие голубые глаза, в которых я мгновенно утонула, как в лесном озере.

— Милое дитя, как вы прелестны, — тихо прошептал он мне на ушко, и сладкая дрожь пробежала по всему моему телу. — Я вас так долго ждал, что уже начала опасаться, что вы не придёте, — добавил он, взяв мою трепещущую руку и приложив её к своим губам.

— Ах, сударь, как же я могла не вернуть вам обещанный роман, — едва пролепетала я, чувствуя, как невозможный трепет охватил все мои чресла от его нежного прикосновения. Ещё мгновение — и я готова была потерять сознание прямо там, у фруктовой лавки, наполненной спелыми сочными ароматами летних плодов.

— Вам дурно? Вы побледнели! — в тревоге подхватил меня под руку мой кавалер. — Позвольте я провожу вас в тихое место, где не так жарко и душно, — и я, словно в одном из моих вещих снов, послушно последовала за ним.

Через несколько минут мы подошли к роскошному зданию у реки, и Савелий, взяв меня за руку, повёл к чёрному входу, заметив, в ответ на мой недоумённый взгляд:

— Милая Александра, я всего лишь скромный библиотекарь, и я не могу пригласить вас в роскошное место, достойное вашего ума и красоты, но мой дядюшка работает распорядителем в этом ресторане, и мне разрешается иногда приходить сюда, когда в зале не так много гостей. Не бойтесь, нас никто не увидит, — и с этими словами он завёл меня в полутёмную залу, провёл по золочёной лестнице на второй этаж и ключиком, который у него был с собой, открыл одну из дверей.

— Где мы? — в изумлении пролепетала я, очутившись в роскошном, обитом шёлковыми французскими обоями нумере со столиком, мягкими креслами и атласными кушетками.

— Не пугайтесь, здесь нас не потревожат любопытные и нескромные взгляды, — успокоил меня юноша, подводя меня к одному из мягчайших кресел и отодвигая его. — Это частная комната для посетителей ресторана, которой мне мой дядюшка разрешил воспользоваться. Я не хотел компрометировать вас и вашу честь, приглашая в дешёвый трактир с простолюдинами и досужими зеваками, где каждый сможет надумать что-от дурное на нас. Простите, если я поступил не так, как вы ожидали!

В его голосе было столько искреннего раскаяния, что моё сердечко сразу же наполнилось благодарностью к нему за такое отношение ко мне, и я горячо воскликнула:

— Ах, мой милый друг, я и мечтать не могла о такой заботе! Прошу вас, не думайте обо мне плохо, я первый раз вышла в свет, и всё мне кажется таким необычным!

— Милое невинное дитя, — воскликнул Савелий, усаживаясь в соседнее кресло. — Поверьте, я никогда бы не был способен причинить вам зло, — горячо заверил он меня. — Напротив, видя вас перед собой, вот такую, простую, искреннюю и юную, мне хочется оберегать и лелеять вас. Скажите, вы мне верите?

И я ответила, посмотрев ему прямо в глаза:

— Да, верю, мой друг.

Бедная Саша. Глава 4

— Вам надо освежиться, выпейте вина, прошу вас, — налил мне Савелий из запотевшей бутылки, стоящей здесь же, у столика, золотого искрящегося напитка.

И я с благодарностью приняла из его рук хрустальный фужер, пригубив его содержимое. Напиток оказался таким сладким, прохладным и ароматным, что я выпила его до самого дна, и мой милый друг сразу же долил мне ещё.

— Это французское шампанское, Сашенька, — сказал он, глядя мне прямо в глаза своим магнетическим взором, и мне отчего-то сделалось жарко и душно, словно пожар его очей смог каким-то образом опалить мою кожу. — Напиток любви, выпей ещё, — добавил он, и я повиновалась и почувствовала, как необыкновенная лёгкость вдруг стала наполнять всё моё уставшее ослабевшее тело.

Мой дорогой друг тем временем пригубил из своего бокала вино, и спросил меня:

— Ты обещала рассказать мне о прочитанной книге. Мне очень важно знать о ней, прошу тебя! — и я совершенно искренне и бесхитростно поведала ему всё, что почерпнула из этого романа.