За час до рассвета - Наталия Корнеева

Она пошла, осторожно огибая мертвых, и остановилась, когда увидела, как что-то блеснуло. Наклонившись, она поддела край трухлявой доски и достала пуговицу — большую, плоскую, с насечками по всей круглой поверхности. Пуговица была не от формы патруля или Шестого отделения.

— Эй, возьмите. И, если возможно, пусть кто-нибудь сделает мне рисунок этой пуговицы.

К ней подошли, забрали находку.

С другой стороны комнаты находилась маленькая дверь, и Айри звали из-за нее. Наклонившись, она прошла через узкий коридор, в конце которого была еще одна дверь. Айри вышла на улицу. И застыла.

— Вы знаете его? У него при себе был жетон с выбитым номером пять-три.

И ей протянули медный кругляш с двумя цифрами, такой же, какой носила во внутреннем кармашке сама Айри.

— Да. Знаю, — с тяжестью на сердце ответила она. — Это патрульный Ворф.

Старина Ворф лежал на спине, широко раскинув руки, с открытым ртом.

— Сожалею. Видимо, революционеры застрелили его, когда убегали. Но что он мог делать здесь? — спросил ее юноша в черной форме и достал блокнот для записей.

— Недавно он был переведен из участка вместе со мной в Шестое отделение. Ворф — помощник детектива, мой помощник. И я просила его разузнать больше о погибшей Тиа Барт. Видимо, что-то привело его сюда. Ворф не успел ни о чем мне отчитаться. А теперь уже ничего и не скажет… — она вздохнула и сдавила переносицу. — Будьте добры, сообщите о его смерти инспектору Люсу и передайте жетон.

«Потому что у меня не хватит духа», — с горечью договорила она про себя.

— Сделаем, детектив Вэнс, — с сочувствием откликнулся юноша, как будто понявший ее состояние.

К ним вышел Кеймрон.

— Вот, держи, — и он протянул ей пожелтевший листочек.

Крупные штрихи и манера делать тень угольно-черной были знакомы Айри. Без сомнений, зарисовку пуговицы сделал сам Кеймрон.

— Спасибо, — она сжала листочек в руке. — Нам нужно здесь осмотреть что-то еще?

— Нет, можем возвращаться.

В автомобиле на обратном пути стояла тишина, и только один раз она была нарушена Кеймроном:

— Сочувствую, Айри, — тихо сказал он.

У кабинета их ждали Рэт и Мид. На объяснения потребовалось всего несколько слов, и после них комнату наполнила скорбная тишина.

— Это точно из-за Тиа Барт, — покачал головой Мид. — Вчера вечером мы с ним зашли в одно такое заведеньице… ну, согреться… Ворф и рассказал, что нашел подружку этой Барт. Нелюдима была эта Барт до ужаса, и только с этой девчонкой общалась немного. Она сама не из революционных, а вот братец ее… В общем, с их подачи Тиа и оказалась в том кружке, который собирался во втором округе, ну, откуда вы и приехали, похоже. Ворф говорил, что, когда он к той девчонке вчера пришел, у нее от страха мозги отказали, а язык без костей все выболтал. Сказала она, что Тиа эта с парнем одним сошлась в кружке-то…

Айри жестом остановила Мида. Сказанного было достаточно. На встречах кружка девушка и могла познакомиться с феей. А уж дальше все было очевидно. Убийца мог внушить ей что угодно и легко похитить, а потом — доставить к таверне в предместье Сиард. И сделать это было проще всего тому, кому она доверяла.

«Тогда, скорее всего, наша фея — темноволосый молодой мужчина. Жаль, что мы узнали это такой ценой», — и Айри вздохнула, достала из кармана листок с рисунком, отдала Рэту.

— Пробегись по портным в городе, может, кто видел такие пуговицы.

— Необычная какая, — удивился Мид, заглянувший в листок через плечо напарника. — Дорогая, мне кажется.

— Думаете, детектив, это пуговица убийцы Ворфа? — глаза Рэта сверкнули.

— Не обязательно. Но владелец пуговицы с убийцей точно связан.

— Найду! — и Рэт махнул рукой со сжатым кулаком сверху вниз. — Клянусь, отыщу, из-под земли достану все об этой пуговице! Разрешите идти, детектив Вэнс?

— Иди. Но будь осторожен, Рэт, — сказала она, и молодой паренек исчез.

Только был — и вот уже нет.

— А мне что прикажете, детектив?

— Я хотел бы попросить вас переговорить с этими людьми, — заговорил до того молчавший Кеймрон.

Айри кивнула, и Мид взял из его рук список с именами и адресами.

— И о чем же, господин Олден?

— Установите, где они были этой ночью. Всех их не раз видели у того дома, где собирались революционеры. Всех подозрительных можете сразу арестовывать и вести сюда. И не идите один, возьмите своего напарника для безопасности, когда он закончит обход портных.

Мид кивнул — и тоже исчез.

Расправленные плечи Айри согнулись, она рухнула за свой стол, поставила на него локти, закрыла лицо руками. И застыла. Кеймрон достал из кармана письма, которые забрал с места убийства, и принялся их читать, но его взгляд то и дело со страниц с нечеткими каракулями соскальзывал на Айри.

Она сидела неподвижно в своем углу.

— Айри…

— Не мешай, я думаю! — зло оборвала она.

— Ты не виновата в смерти патрульного.

Она вздрогнула и отняла руки от лица. Ее глаза горели ярким серебром.

— Замолчи, Кеймрон. Просто замолчи сейчас.

Он опустил голову и вернулся к письмам. В них упоминалось несколько типографий, имена связных, и это все требовало внимания. Он выписал необходимое, позвал подчиненных, выдал им поручения: найти, разузнать, задержать, допросить.

Айри вновь сидела, закрыв лицо руками. Когда они остались вдвоем в кабинете, Кеймрон подошел к ней со своим стулом, поставил его напротив и сел. Айри замерла и, казалось, не дышала. Она напоминала бомбу, что должна была вот-вот взорваться. Посмотрев в потолок, потом на стол, Кеймрон тихо спросил:

— Скажи, ты считаешь, что мой отец виноват в смерти собственных подчиненных? Ведь он отправил их на задержание.

Айри убрала руки от лица, и Кеймрон увидел ее покрасневшие глаза. И ответить она ничего не смогла: сначала нахмурилась, потом закусила губу, ее глаза сверкнули злостью, а потом — болью и отчаянием.

— А может быть, виноват и я? Не собрал достаточно информации о том месте, не узнал абсолютно точно, кто там собирается и какое у них есть оружие. Не пошел с ними.

Айри вздрогнула, ее губы дернулись, словно она собиралась что-то сказать. Но не сказала.

— Айри, патрульные, агенты, детективы, инспекторы — мы все пришли на эту работу, зная о риске. Как бы мы ни планировали и ни старались, все равно остается фактор случайности, стечения обстоятельств. Ты защищена благословением и вряд ли поймешь состояние остальных людей. Но Ворф знал, что однажды может не вернуться домой. Если бы мог, он сказал бы, что ты ни в