После развода. Самая красивая женщина - Ария Тес

пойти на поклон к бывшей жене. Никакие ухищрения Богдана не подействуют. Его обаяние здесь не сработает. И дело даже не в том, что я не хочу, чтобы он приближался к Анне. Нет, не в этом. Просто это не поможет. Я знаю ее. Я слишком хорошо знаю свою малышку, чтобы понимать: все, что сможет смягчить наше положение — это чистосердечное покаяние.

А значит, это должен быть я.

По-другому, мне хана. Аня откажется от контракта и, чего доброго, уйдет к Пушкину. Тогда Богдан меня точно сожрет. Они с Егором — владельцем издательства, — на ножах. Прямые конкуренты и бывшие друзья. Насколько я понял, Егор Савельев увел у него девушку еще в университете, и мой дражайший партнер не смог этого простить. Вполне вероятно, он и в издательство пришел поэтому. И меня нашел поэтому. И все делает для этого.

Ради мести.

Могу понять. Ущемленное эго — это дело принципа. В свое время я ненавидел своего тестя, который при любом удобном моменте тыкал меня носом в дерьмо, как котенка, которого подобрал с улицы. Он был большим человеком. Очень умный химик, который изобрел какой-то супер-пупер клей и продал патент за границу, так что Аня — это не просто девушка, это наследница. Она о деньгах может не переживать до конца своих дней вообще, а значит, и парень с ней рядом тоже должен был иметь золотые горы за плечами. По крайней мере, так всегда думал ее отец, в чем я уверен на сто процентов. Нет, он не говорил напрямую, что я ей не подхожу, но, поверьте мне, это чувствовалось. Поэтому я взял его деньги. Знаю, не совсем логично, но я понимал: для того чтобы заработать его уважение, мне потребуется очень много времени. Без трамплина — никуда. А мне хотелось, чтобы Алексей уважал меня, хотелось доказать, что я тоже чего-то да стою. Потому что, как бы он ко мне ни относился, я его очень сильно уважал. А как иначе? Умный человек, спокойный и рассудительный, он только и мог, что вызывать уважение.

И у меня получилось.

Когда мое издательство пошло в гору, ему пришлось признать, что я достоин его дочери. Это действительно так. Только победа в «холодной войне» мое ущемленное эго никак не заместила. Я ведь помню, каково это — чувствовать себя лишним, недостаточно «хорошим» для маленькой принцессы.

Поэтому я не осуждаю Богдана за желание отомстить его давнему «другу». Пусть я сам не хотел мстить тестю, но утереть ему нос своими успехами все-таки было приятно, и отрицать это уже не имеет никакого смысла.

И вообще, думать об этом сейчас тоже не имеет никакого смысла. Если вывести формулу и откинуть все эмоции в сторону, сумма не поменяется: Аня откажется от контракта, а Богдан обвинит во всем меня. Я же только начал выплывать. У меня есть кое-какие идеи по поводу своей подушки безопасности, конечно, но этого пока недостаточно, чтобы отказать от помощи младшего Измайлова, а тем более вступить с ним в открытую конфронтацию. Я не дебил. Конечно, я готовлю план «Б», ведь он прав был: после того как я чуть не потерял все, что таким трудом заработал, стал гораздо осмотрительней, и у меня есть запасной выход. Но не на «сейчас».

Нужно время-время-время. И нужна Аня. Мне кровь из носа нужна Аня! Мелкий гад получит свою сатисфакцию от макания в дерьмо своего старого «приятеля», а я получу возможность закончить все свои дела и вырваться из порочного круга.

Решение принято.

Сегодня, когда я приеду в офис, первым делом пойду на разговор с наследничком и убежу его в том, что я — его единственная возможность заключить контракт с таким «жирным» автором, как Аня. И самое смешное, что я не кривлю душой — это правда. У него нет ни единого шанса против ее твердого «нет», мне ли не знать? Только у меня есть реальная надежда на ее подпись.

Все в моих руках.

Это будоражит? Немного.

Я слегка улыбаюсь своему отражению, потом приглаживаю волосы и надеваю пиджак. Выйдя из спальни, следую сразу мимо столовой, в которой слышу голос своей жены: не хочу ее видеть. Вчера, пока мы ехали до дома, она мне весь мозг вынесла своим трепом о том, как Аня ПОСМЕЛА выставить ее перед высшим светом полным дерьмом, и как я ПОСМЕЛ за нее не заступиться.

Хорошо, что хоть молчала.

С другой стороны, что ей было делать? Хм, не знаю даже. Наверно, это был единственный вариант для нее. Жаль ли мне? Если честно, нет. Почему-то я посчитал, что это честно. За все свои поступки надо отвечать, и она же не думала, что рано или поздно бумеранг не настигнет ее за то, что она полезла к женатому мужчине?

Хмыкаю и одеваюсь, а потом выдвигаю ящик, чтобы взять ключи, но сразу же слышу:

- Ты почему даже не зашел?

Нет, серьезно. Абсолютно каждый наш разговор начинается с вечных претензий! Сколько можно?! Бросаю взгляд на свою дражайшую супругу и хмыкаю.

- Чтобы еще раз выслушать весь твой вчерашний монолог? Извини, я уже накушался.

​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​- Мой монолог?! - шипит она, глазами стреляет и делает на меня шаг, - Да как ты смеешь! Ты…

- Стеф, не сейчас!

Рыкаю на нее, а она от неожиданности застывает. Да, представь себе, я тоже так умею. Я мужчина. Ты, сучка, кажется, окончательно об этом забыла.

- Я буду поздно, не жди меня.

Она и не будет. Она никогда меня не ждет, лишь вначале наших отношений ждала. Когда я еще был женат на Ане. Видимо, чтобы не сорвался с крючка.

Ну, да. Жаль, что я тогда был таким слепым и поверил в любовь. Была ли она вообще? Сомневаюсь. Мне кажется, что это была страсть и дикое, животное желание обладать трофейной женщиной.

Стефания — это трофейная женщина. У нее было много любовников, как потом выяснилось, но никто не женился на ней, потому что это не было целью. Главное, что от нее было нужно — это быть красивым дополнением или венцом коллекции. Точка.

Но она училась на своих ошибках. С каждым романом становилась изощренней и злее, а поднимаясь выше по карьерной лестнице — еще и высокомерней.

Жизнь всех ставит на свои места, а судьба вознаграждает по заслугам своим. И ее вознаградили за отвратительный характер, который она прятала лишь до поры до времени. Меня вознаградили женщиной,