Женимся! Семья за одну ночь - Вероника Лесневская

Чего он добивается? Хочет посмотреть, как я буду лебезить перед ним и его подстилкой? Или острых ощущений не хватает?

В одном он ошибся – это не ресторан Милены. В «Александрии» каждый занят своим делом, а для Васильева все гости равны, так что он не заставит меня ублажать кого-то конкретного.

- Олег Геннадьевич, я заведую организационными моментами, - нагло обернувшись, пальчиком провожу по своему бейджику. - Если у вас возникнут вопросы ко мне лично, можете передать их через официанта, - победно вскидываю подбородок. - А сейчас, извините, я нужна в банкетном зале.

Исчезаю под аккомпанемент злого мужского дыхания и угрожающего скрипа ножек стула об пол.

Глава 13

Надеюсь, что не увижу больше ни крота, ни его Дюймовочку, но в холле меня настигает цокот каблуков. Острые ногти вонзаются в мое запястье, и Кристина тащит меня к гардеробной.

- Пс-с, я вспомнила, где тебя видела, - шипит мне в лицо, вынуждая поморщиться. – Слушай, мне Высоцкий сейчас предложение будет делать. Я задолбалась ждать, пока он созреет, так что не позволю, чтобы официантка Милены все испортила!

- Сомелье, - поправляю на автомате, закатывая глаза. – Кристина, мне плевать на вас. Совет да любовь, - выплевываю, скрипнув зубами.

Они идеальная пара! Павлин-выскочка и пустая погремушка. Долго в любви и верности не проживут, судя по тому, как Олег зажимал меня в туалете, но в брак поиграть успеют. Высоцкий получит ее тело, она – его банковские карты. Так себе сделка, если учесть «отмотанный пробег» Крис, но куриная слепота неизлечима.

Маруську жалко… Эта белобрысая стерва ее в интернат отправит.

Какие же мужики идиоты! А этот… просто король дурачья!

- Набиваешь цену? - недоверчиво щурится будущая невеста Высоцкого. - Сколько ты хочешь за молчание?

Наглый вопрос, сказанный надменным тоном, взрывает сотни петард внутри меня. Схватив Крис за плечо, заталкиваю ее в угол, как можно дальше от посторонних глаз. Я гораздо ниже ростом этой швабры, но это не помешает мне убить ее при желании, потому что дури у меня хоть отбавляй.

- Послушай, ты… - угрожающе цежу, закипая от возмущения, - хохлатка белая, - завуалированно оскорбляю. И пока она соображает, кто это, перехожу в наступление. – Мне не нужны твои деньги, потому что догадываюсь, каким местом ты их зарабатываешь. И Высоцкий меня абсолютно не интересует, - говорю уверенно, а у самой ощущение, будто нос сейчас вырастет, как у Пиноккио. - Меня в этой ситуации волнует только один человечек – Маруська…

- Это что еще за баба? – ревниво перебивает меня, и на мгновение я теряюсь.

- Маруська – его дочь…

- А, точно! Вспомнила, еще имя такое сельское, из головы вылетело.

- Неудивительно, у тебя там сквозняки, - бешено фырчу, а потом вдруг повышаю голос, да так, что чуть ли не ору ей в лицо: - Так вот, слушай меня внимательно. Если ты его Маруську обидишь, я тебя найду и все наращенные патлы пучками повыдергиваю, усекла?

- Грубиянка, - испуганно попискивает, вжимая голову в плечи. Точно курица с белым хохолком.

- Кхм, а что здесь происходит? - как гром среди ясного неба, раздается над нами хриплый баритон Высоцкого.

- Ничего, вашей даме срочно потребовалось носик припудрить. Туалет там, - выбрасываю руку, пальцем указывая на дверь.

Кристина от испуга активно кивает – и бездумно убегает в заданном мной направлении. В панике не думает о том, что оставляет меня наедине со своим без пяти минут женихом.

- Она же только оттуда, - Олег задумчиво смотрит ей вслед, а потом обращает все внимание на меня. На его губах играет легкая, самодовольная улыбка, как будто он подслушал то, что ему понравилось.

- Чему вы удивляетесь? – говорю невозмутимо и сдуваю короткий рыжий локон со лба, выбившийся из прически. - Вы же убеждены, что при виде вас все дамы кипятком должны писаться.

- Кроме тебя? – неожиданно уточняет и, сфокусировавшись на мне, опять облизывает наглым взглядом.

- У меня иммунитет, и энурезом не страдаю. Олег Геннадьевич, я спешу, - отворачиваюсь, чтобы уйти, но чувствую теплую ладонь на своем плече. Грубо сбрасываю ее, ускоряя шаг.

- Александра, - настойчиво зовет меня критик. Не реагирую. - Да что ж такое… - он начинает злится, а я иду еще быстрее. - Саш…

Средний палец сам взметается вверх, задерживается на доли секунды, вместо тысячи слов объясняя Высоцкому, какого я о нем мнения.

- Пацанка невоспитанная, - бубнит мне в спину.

- Пижон самовлюбенный, - парирую, так ни разу и не оглянувшись.

Скрываюсь в банкетном зале – и остаток вечера посвящаю работе. Концентрируюсь на свадьбе, координирую работу персонала, лишь изредка поглядывая на Илью, который носится с подносами в ВИП-зал, на кухню, в бар и обратно, как угорелый. На секунду даже жаль товарища становится – загоняет его критик, да и хохлатка поможет. Может, премию для него попросить? Так сказать, за вредность…

Благо, в зале все идет по плану: молодожены счастливы, гости немного подшофе, фотограф не жалеет пленки, оператор снимает без остановки. Только сотрудница ЗАГСа почему-то не торопится домой, будто ждет кого-то, хотя главные виновники торжества уже вступили в законный брак.

- Хм, а что, еще кто-то расписывается сегодня? – недоуменно выдыхаю себе под нос, озираясь по сторонам.

- Ну, как тут? Все хорошо? – запыхавшись, уточняет Илья и устало наваливается на барную стойку.

- Да, идеально, - машинально бросаю, упуская из вида регистратора. - А в ВИП-зале как?

- Норма-ально, - тянет с подозрением. - Ты весь вечер об этом критике спрашиваешь, как будто заинтересована в нем лично.

- Тебе показалось, просто он человек влиятельный, а нам проблемы не нужны, - забираю у него стакан сока и залпом выпиваю половину. Даже вкуса не чувствую от жажды.

- Сашка, блин, это заказ в ВИП. Ладно, пей, новый коктейль сделаю, - отмахивается Илья, обходя меня и останавливаясь рядом. Неожиданно наклоняется ко мне, раздувая волосы на макушке. - Са-аш? А давай встречаться?

- Илья, что на тебя нашло? – поперхнувшись от шока, отставляю уже пустой стакан. Запрокидываю голову, чтобы посмотреть ему в глаза. Шутит, наверное? - Признавайся, выпил там за барной стойкой?

- Я серьезно предлагаю, - обиженно хмурится.

Свет в зале, как назло, приглушается, создавая романтическую