Ты выбрал ее, предатель - Лила Каттен

– Тогда почему… Почему мне сейчас так больно из-за твоей любви, Мурат? – с трудом спрашиваю я, чувствуя, что пеньюар и халат мокры от слез, капающих на колени. – Почему я осталась в стороне и стала чужой в твоей жизни и в нашем доме?

– Ритка, – шепчет он, и его губы соприкасаются с моими… лишь слегка, будто перо.

Я могла бы сдаться ему сейчас, а могла бы продолжить ссору и выяснение отношений, но он по-прежнему не отвечает на самый главный вопрос. И от этого становится так тошно, что в душе все будто выгорает, оставляя лишь усталость и равнодушие. Я упираюсь в его обнаженную грудь и отталкиваю массивное тело.

– Я пошла спать.

Мурат выглядит побежденным, но не сопротивляется. Отходит и позволяет уйти. А когда я уже лежу в кровати и практически сплю, матрац прогибается под телом мужа. Я чувствую, как он прижимается ко мне сзади и обнимает, шепча что-то невнятное.

Я же словно в коконе. Никакой реакции. Но одно хорошо: боли я тоже не чувствую.

Утром я отвожу сына в школу. А на работе чувствую себя странно, словно приболела. Но тут скорее банальная усталость и нервы. Простейшая операция в итоге идет не совсем по плану, и я впервые за все время моей работы в клинике прошу Костю закончить работу. Он, разумеется, улыбается так, будто выиграл у меня миллион долларов, но это простая просьба, не более того.

Однако у каждой просьбы в данном случае есть противопоказания.

В обед меня вызвал главврач.

– Олег Юрьевич, добрый день. – Я вхожу в кабинет и сажусь на стул, на который он указал.

– Здравствуй, Рита.

Человек он хороший, но когда дело касается его клиники, безжалостный. Правильное качество, но я понимаю, что сейчас оно обернется неприятностями для меня.

– Что случилось?

О, а вот еще одно: он ненавидит ложь.

– У меня семейные проблемы, поэтому сегодня я была немного рассеянной.

Он кивает, постукивая по столу.

– Тебе нужны дополнительные выходные или отпуск?

– О нет… что вы. Я благодарна вам, но нет. Это не повторится, обещаю.

С одной стороны, он прав, я это понимаю. С другой, я знаю, что, уйдя в отпуск сейчас, просто сойду с ума.

– Ты не медсестра, Маргарита. Ты хирург. Это ответственность.

– Я знаю. – Сглатываю вязкую слюну.

– Но ты и не робот, – внезапно продолжает он. – И если на тебя будет давить новое обстоятельство семейной драмы, каждый раз давать тебе отпуск и выходные я не смогу,

– Конечно.

– В таком случае у тебя один выход. Ты должна собираться и оставлять в ящике на входе все, что происходит дома.

– Разумеется.

– Константин подменит тебя на четырехчасовой после обеда.

– Но…

Олег Юрьевич смотрит на меня так, что я замолкаю, проявляя уважение.

– Как скажете. Я могу идти?

– Можешь.

Дохожу до двери, но главврач останавливает меня летящими в спину словами:

– Я в курсе того, что творится в моей клинике, Маргарита. Но если бы Костя был лучше тебя, он бы и стоял во главе отделения хирургии, а не ты. Эта замена не сделает его заведующим отделения, но это не значит, что ты можешь расслабиться.

– Спасибо вам, – благодарю я и выхожу из кабинета, с трудом выдыхая. – Боже.

Дойдя до своего кабинета, я натыкаюсь на Арсения, который шел в сторону моей двери, но остановился.

– Так-так, кто-то побывал на красном ковре у начальства?

– Ты поверишь? Впервые за все время работы. Как думаешь, я должна стыдиться?

– Стыдно обычно тому, кому видно. – Он подмигивает, а потом прислоняется к стене и складывает руки на груди.

– Я знала, что он это сделает.

– Пойдем, купим по стаканчику кофе, который мы с тобой так и не выпили.

– Я еще не ела, – внезапно вспоминаю.

– О, ну тогда поедим. Мне достался хилый бутерброд, а я мужчина хоть куда. Еще руки затрясутся на операции.

– Да ну тебя! – Я машу на него рукой и разворачиваюсь в сторону нашего кафе.

По пути из ординаторской выходит Надя.

– Ритуль, а вы куда?

– Есть.

– Я с вами. Заодно расскажешь, что там было у глава.

Пока мы обедаем, я то и дело замечаю на себе взгляды Арсения. И конечно же, мы обсуждаем работу и ситуацию у нашего главврача. Я знаю, что парень что-то чувствует ко мне. Может, это просто симпатия, а может, и что-то большее… Но он никогда не выходил за рамки приличий. Наверное, потому что я тоже ничего и никогда себе не позволяла.

Невольно вспоминаю ситуацию между мужем и его блондинкой. Получается, что он позволял, раз она так беспардонна и нахальна в его отношении и, главное – в отношении меня, его законной жены?

Отбрасываю эти мысли. Хватит! На работе больше ни секунды не потрачу на это. Олег Юрьевич прав, я не бумажки сортирую и не вату катаю здесь.

Моя смена уже почти заканчивается, но в самый последний момент поступает сообщение о многочисленных пострадавших на автомагистрали.

И началось… Я не присаживаюсь за три часа ни разу, потом ноги просто отказывают, ия иду в свой кабинет. Руки трясутся, когда я снимаю блокировку с телефона, потому что по вторникам у нас со Светой договоренность: она забирает Мирона из школы вместе со своей дочкой. Затем домой приезжает Мурат и занимается сыном.

Но муж не приехал. Сын уже уснул, а Свете пришлось уйти к себе, потому что у дочери поднялась температура. Куча сообщений от нее и звонков. И лишь один от мужа: «Задерживаюсь сегодня».

– О господи! —Я скидываю халат, хватаю свои вещи и несусь к машине. В голове рабочий хаос уступает место панике за ребенка.

Мирон почти никогда не просыпается по ночам, а если случается, то, сходив в туалет, он тут же снова ложится. Но ведь раз на раз не приходится, верно?

Я молюсь, заводя двигатель автомобиля, чтобы в этот раз было так же.

Машина плавно выезжает на трассу. Темно. И душно. Что-то мне неспокойно. Внутри просыпается какое-то плохое предчувствие и не даёт сконцентрироваться на дороге. Или на меня так