Развод в 45. От любви до ненависти - Тала Рид

- Куда ты собрался? - выкрикиваю в спину.

Он даже не оборачивается.

- Вечеринка подошла к концу. Завтра на работу. Хочу отдохнуть, выспаться, привести себя в порядок.

- А я? - бросаюсь вперед, перегораживая дорогу. - Сегодня последний день аренды! Куда мне идти? Давай вместе вернемся домой.

Костик устало потирает переносицу.

- С головой у тебя и правда проблемы. В этой ситуации мы должны дать время Тае. Оставить ее наедине с мыслями. Так что… перекантуйся у подружек, сними халупу. Разбирайся сама.

- Такое ощущение, что тебе вообще плевать на мою судьбу! - вскрикиваю. В груди закипает обида, бурлит отчаяние. - У меня ничего с собой нет! Ни вещей, ни учебников! Карта с деньгами и та в квартире! Приведи Таисию в чувства, пусть хотя бы вещи отдаст!

- Не думаю, что она их присвоит, - отталкивает. - Всё. Аривидерчи. Если решишь сделать аборт – звони. А еще, разрешаю дать мои контакты хозяевам коттеджа. Как и обещал, погашу долг.

- Нельзя поступать настолько бесчеловечно! Все-таки родные люди, - хватаю его за рукав.

- Правда? - рявкает настолько громко, что по коже пробегает озноб. - Ты мне не дочь. Вообще никто. Так… приблуда, с которой смирился ради Таи. Карина, я не стану суетиться, переживать, как ты устроишься. У меня одна дочка, одна! И имя её — Кристина!

Каждое слово — пощечина.

- Проваливай к своему папаше Вадику, который настрогал и свалил финансовое бремя на плечи отчима. Сообща разбирайтесь, где там у вас прорехи в ДНК, пожинайте плоды.

- Звучит жестоко, - слезы подступают к глазам, но я сжимаю зубы, не позволяя им пролиться.

- Как есть, - бросает холодно. - Он у тебя такой же. Абьюзил жену, устраивал сцены, поднимал руку, сходил с ума на почве ревности. Жил в своем выдуманном мире. Никого не напоминает?

- Нет, - слабо выдыхаю.

- Даже обсуждать противно, - тон становится низким, ядовитым. - Не укладывается в голове, что ты не просто соблазнила меня, но еще и установила телефон, записав всё на видео. И ради чего? В чем, сука, логика? Тая и так всё узнала! Но черная душонка Карины не может успокоиться, да? Ты бы и наизнанку вывернулась, лишь бы унизить мать. Я таких лицемерок еще не встречал, хотя живу вдвое дольше. Еще недавно готова была землю грызть за свою мамочку, а теперь хочешь стереть её в порошок. Недалекое, озлобленное зверье. Если не прекратишь — плохо кончишь.

- Хватит! - срываюсь.

- Понятно, - делает взмах рукой, будто стряхивает с себя грязь.

- Продолжишь измываться — напишу заявление в полицию! - выпаливаю, глядя прямо в глаза.

Костя замирает. Потом медленно щурится и начинает громко ржать.

- Еще одна. И что же заявишь?

- Что насиловал меня. И не раз. Попробуй докажи, что это не так.

- Благодаря твоим гусиным мозгам бояться мне нечего, - произносит холодно. - Видео вчерашнего траха прекрасно демонстрирует, как моя дорогая падчерица с огромным удовольствием убалтывала отчима на секс. На жертву не тянешь. Не перестанешь трещать, накатаю заяву — я. Напишу, что обокрала. Придется туго. Как объяснишь следакам, за какие шиши кутишь?

- Идиот! Сколько можно издеваться? У меня такие проблемы! Даже жить негде, когда уже остановишься?

Вместо ответа он складывает пальцы в фигу.

- Сначала член сосала, теперь вот это попробуй, - тычет в лицо. - Я на полном серьезе — между нами всё кончено. Если желаешь унижаться — ради бога.

Он поворачивается и уходит, хлопнув дверью.

А я остаюсь.

В полной прострации.

Что мне делать?

Допустим, отчим оплатит порчу коттеджа. А что дальше?

Мне нужно где-то жить. Во что-то одеваться.

Завтра на учебу. Я не могу прийти туда в таком виде.

Вспоминаю слова мамы: «Выставлю твои вещи за дверь».

Это уже хотя бы что-то. Но куда их тащить?

Дрожащими пальцами набираю Олю.

- Привет, родная. Не буду ходить вокруг да около, можно останусь в твоей квартире на пару дней?

Пауза.

- Прости, не получится. Ко мне мамочка приехала из Новосибирска.

- Я вам не помешаю, буду тише воды ниже травы.

- Карин, после того, что ты устроила, неудобно знакомить с семьей. К тому же моя мать видела те видосы с вечеринки.

- Ты снимала? - поражаюсь.

- Нет, но желающих запечатлеть происходящее было полно. Кто-то сбросил в чат, все глумятся, смеются. Мамуля тоже случайно зацепила несколько моментов глазом. Некрасиво теперь приглашать.

- Подруга называется! - психую.

- Начни с себя. Почему-то скрывала, что спишь с Константином, и о романе ни слова, а теперь спасай? - отбивается. - Иди ты знаешь куда! - отключается.

Час от часу не легче.

Захожу в чат универа: так и есть, гуляют кадры с дня рождения. Каждый кому ни лень ржет, как меня шкуматает по полу отец.

«Это еще что, ребятки, - пишет Антон. - Каринка-то наша с отчимом трахается. Прикиньте, какая больная на голову? У нее на празднике вся семья тусила, а она пошла наверх шлифовать перец старикашки...»

Не выдерживаю и начинаю плакать.

У преподавателей я на хорошем счету, постоянно отстаиваю честь учреждения, участвую в конкурсах. Когда до них дойдет – случится скандал.

Как ни крути, но смешивать личное и учебу я никак не планировала.

Набираю папу. Пусть он зол, бесится, но другого выхода нет.

- Алло, - раздается подвыпивший голос.

- Это Карина. Папуля, пожалуйста, разреши, я у тебя остановлюсь? Мама выгнала из дома, мне совершенно некуда идти.

- Чем ты раньше соображала? Раздвинутой рогаткой? Плевать! Решай свои проблемы с Костиком, которого всю жизнь нахваливала. Ишь, вспомнила о полунищем отце, когда прижало. Повторяю, не звони! - бросает трубку.

Тишина.

Смотрю на экран потухшего телефона. Ни одного человека, которому я была бы нужна. Ни одного места, куда можно прийти. Только грязь, которую сама же развела, и теперь она безжалостно поглощает.

Хочется исчезнуть...

Глава 25. Карина

После изматывающей нервотрёпки, устроенной матерью и Костей, решаю позвонить бабушке. Лукерия, конечно, души не чает в Тае, но не может же она бросить родную внучку в беде.

Гудки тянутся мучительно долго, и на удивление, трубку она не берёт. Я жду, будто от этого что-то изменится, но в ответ — только холодная тишина. Чёрт. Проверяю соединение, набираю снова. Бесполезно. В какой-то момент