Третий четверг ноября - Татьяна Устинова

– Осторожней, я могу вас поранить!

– Нет, – сказал Платон Легран, рассматривая Лёку, – вы никакне можете меня поранить, Яночка.

Лёка несчастными глазами посмотрела ему в лицо.

– Не переживай, – сказал он негромко. – Не переживай, как-нибудьвсе уладится.

Она кивнула.

Расследование, Артем, бывшая жена пропала. Как тут можетчто-нибудь уладиться?! Ну, хоть что-нибудь?

Он вернул руку в ванночку, и ниточка как будто оборвалась. Аутром, когда она сказала ему «Помоги мне!», эта ниточка совершенно точнопоявилась снова!..

– Яночка, – сказала Лёка тем самым голосом, которым говорилас подчиненными, – скажите, а два дня назад вы работали?

– А это какое было число?

Лёка стала судорожно подсчитывать, какое это могло бытьчисло.

– Восемнадцатое, – подсказал Платон Легран.

– Восемнадцатого я работала, да. Была моя смена.

– А к вам подруга моя не приходила? Ее зовут Настя, и онатакая красивая, высокая! С длинными волосами.

Яночка насупилась.

– Это... ваша подруга?

– Ну, не совсем подруга, – заюлила Лёка, сообразив, чтодело, должно быть, нечисто. Должно быть, неприспособленная и тут наскандалила,– просто мы вместе работаем, и она где-то позабыла документы, а мы теперь ихнайти не можем!

– У нас она ничего не оставляла.

– Но вы ее помните, да?

Тут Яночка вынырнула у Платона из-за плеча и посмотрела наЛёку настороженно:

– Помню, конечно. Такое не скоро забудешь.

– А что-то случилось?

Яночка пожала плечами.

– Ничего не случилась, но ваша... коллега довольнотребовательный клиент.

– Это что означает? – спросил ужасный человек Платон Легран.– Она швырнула в вас ванночку для ногтей?

– До этого не дошло, но...

– Яночка, – сказал Платон, – говорите как есть! Нам, вотей-богу, никакого дела нету до этой дуры...

– Платон!

– ...нам бы понять, где бумаги, и дело с концом. Мы вас невыдадим.

– Понимаете, у нас не принято обсуждать клиентов, за этомогут наказать.

– Что нам ее обсуждать! Не будем мы ее обсуждать. Вырасскажите, что было, и точка.

– Она очень спешила, – выговорила Яночка неохотно, опятьпосмотрела на Лёку и перевела взгляд на пальцы Платона. – А это всегда трудно.Когда клиент спешит, а процедура все-таки занимает какое-то время! Она нехотела ждать, а ноготь же должен приклеиться как следует, иначе это и вовсеникакого смысла не имеет.

– Как?! – поразился Платон. – Ногти приклеивают?!

Тут Яночка засмеялась, и Лёка следом за ней.

– Не только ногти! Еще ресницы, волосы, да что только неприклеивают!

– Позвольте, а как жить с приклеенными ногтями?

Яночка развела руками.

– Многим нравится. Да это нестрашно, это просто такиесиликоновые пластинки, они очень прочные, и лак на них хорошо держится.

– А... как отличить приклеенные от настоящих?

– А вам зачем?

– Ну как же?! Женщина с приклеенными ногтями – это...

– Платон!!

– Но чтобы ноготь приклеился, нужно время, – заспешилаЯночка, – и, самое главное, поверхность надо подготовить, ногтевую пластинусточить...

– Так, – перебил ужасный человек, – пожалуйста, безподробностей. Или я упаду в обморок.

– Поду-умаешь, какой нежный! – возмутилась Лёка.

– А она все время меня торопила и сердилась, а когда клиенттак себя ведет, как назло, ничего не получается. Ну, она немного...

– Переколотила немного посуды? Разбила немного зеркал?

– Она немного вышла из себя. Ну, и все.

«Ничего себе, неприспособленная, – подумала Лёка. – Артемуверяет, что она мухи не обидит, или как там говорится?..»

Все вранье?..

Яночка в последний раз взмахнула пилкой и промокнуласалфеткой пальцы Платона.

– Ну, вот и все. А вы боялись!

Далеко отставив руку, Платон полюбовался на свои ногти. Лёкавидела, что он хочет что-то такое сказать, в духе «поручика Ржевского», иопередила его:

– Яночка, а вы не помните, она одна приходила или с нейкто-то был.

– Был, – небрежно сказала девушка. – Конечно, был. И тоже...шумел. Он даже жалобную книгу потребовал и написал на меня жалобу. Вы знаете, –тут она прижала к груди худенькие руки, как будто хотела принести клятву, – ястолько лет работаю в этом салоне, и никогда в жизни на меня никто не писалникаких жалоб! Верите?

– Ну, конечно!

– И вдруг написали! Да еще такую... огромную, на несколькостраниц. Я, конечно, стараюсь не переживать, но клиентов так мало, у насперсонал сократили почти вдвое, а тут жалоба! А я старалась. Но я правда немогу заставить силикон сохнуть быстрее!

– Яночка, – заявил Платон, поднимаясь. Лёка потянулась заним. – Скажу вам, как физик физику – никто не может заставить силикон сохнутьбыстрее, ибо это химический процесс. Он как идет, так и идет, и по-другому идтине может. И пес с ней, с жалобой! Я вам сейчас благодарность напишу, ещедлиннее, чем жалоба, и выйдет баш на баш.

– Правда?

– Пошли, – сказал Платон Легран решительно. – Где тут у васжалобная книга?

Пока метались в поисках книги – девушка за конторкой приупоминании этой самой книги заметно взволновалась, – пока, поняв в чем дело,улыбались умиротворенно, пока предлагали кофе и выискивали место поудобнее,Лёка спросила у Платона:

– Ты думаешь, там может быть телефон?..

– Заодно и посмотрим.

Принесли книгу – серые страницы в скверном переплете, суровопронумерованные и как будто оприходованные. Жалоб, равно как и благодарностей,там было маловато. Исписано всего страниц шесть.

– Как это делается, я не знаю? – спросил Платон.

– Вот здесь ставите дату, пишите свою фамилию, имя иотчество. Вот здесь адрес и телефон.

– А у меня адрес в Москве.

– Это неважно. Надо указать обязательно, потому что безфамилии и координат никак нельзя, тогда получается анонимка. И просто пишитето, что хотите.