Медовый месяц в Париже - Фиона Харпер

Дженни охватила паника. Она оглядывалась, не имея никакого понятия, что делать. С невидящим взором она опустила руку в карман, желая достать мобильный телефон и позвонить Алексу. Потом Дженни решила, что меньше всего он захочет узнать о пропаже дочери.

Обежав всю игровую площадку, она проверила все аттракционы, близлежащие деревья, кусты и укромные уголки.

Молли нигде не было.

Было холодно, уже темнело. Молли сейчас должна сидеть дома и смотреть мультики, ожидая возвращения Алекса с работы.

Дом…

Дженни затаила дыхание.

Может, Молли решила вернуться домой? Она сообразительная девочка, а дом Алекс находится рядом с парком.

Дженни побежала домой.

К тому моменту, когда Дженни достигла дома, ее горло саднило от холодного воздуха. Непослушными пальцами она воткнула ключ в замочную скважину и резко открыла дверь.

— Молли? — завопила она. — Молли!

Замерев, Дженни стала ждать ответа на свой призыв. Она стояла и оглядывала дом. После их ухода в парк ничего не изменилось.

— Молли? — позвала она тише.

Дженни знала, что не дождется от девочки ответа, но стала ходить по дому, открывать двери, включать освещение, заглядывать в углы и за мебель. Обыскав первый этаж, она поднялась наверх и повторила осмотр.

Ничего. Молли нигде не было.

Дженни решила позвонить Алексу.

Спальню Молли Дженни проверила первой, и вот сейчас она снова сюда вошла, подбрела к большому окну, прижалась лбом к холодному оконному стеклу и уставилась на задний двор. Больше ждать нельзя. Засунув руку в карман, она достала оттуда телефон и набрала номер Алекса. В груди у нее похолодело. Струсив, Дженни очень надеялась, что он не ответит, а включится голосовая почта. Но нет, Алекс ответил на звонок.

— Привет, что произошло?

Он казался отстраненным. Никаких приветствий чувственным голосом, какие обычно слышала от него Дженни до свадьбы.

Дженни закрыла глаза:

— Это… Молли.

Его голос мгновенно стал резким; вне сомнения, Алекс тут же обратил все свое внимание на телефонный звонок.

— Я… я не могу ее найти. Мы были в парке, и она сбежала.

Наступило зловещее молчание. Должно быть, Алекс в ярости на Дженни. Прошло всего два дня, а она уже не справляется с обязанностями матери.

— Где ты искала?

Она стукнулась лбом об оконное стекло.

— Везде! Я не знаю, что мне делать.

Зачем? Зачем Молли сбежала? Почему именно сегодня? Может, она что-то неправильно сделала?

Внезапно в ее мозгу всплыл образ другого ребенка. Маленькая белокурая девочка, сжимающая в руке голубую сумку, несется из дома и оглядывается, чтобы узнать, не бежит ли кто-нибудь следом за ней.

Вот это да! С чего это вдруг такие воспоминания?

Будучи ребенком, Дженни обожала куда-нибудь сбегать. Она могла положить своего плюшевого кролика, любимую книгу и упаковку ирисок — на всякий случай — в маленькую голубую сумку, в которой находилась одежда для занятий в балетном классе, и убегала куда-нибудь в дальний уголок огромного сада у отцовского дома. Обычно Дженни пряталась в бильярдной. Летом — в бельведере.

Ладно, для нее это было не просто игра. В такие моменты она была по-настоящему несчастна. Но, убегая, она страстно желала, чтобы ее нашли. Она хотела чувствовать, что кому-то нужна, кто-то заметит ее отсутствие, обеспокоится и пойдет ее искать. Глупая ребяческая тактика для того, чтобы потребовать отцовской любви.

Теперь Дженни знала — отец по-своему любил ее. Он старался пережить потерю жены и понятия не имел, что делать с непослушной дочерью-сорвиголовой, которая хотела получить от него все и даже больше. Он очень старался. Но для него было легче избаловать Дженни, покупая ей всякую всячину, а не уделяя ей внимание. Такое отношение к себе она и любила, и ненавидела. Может, так ему было легче, ведь не приходилось проводить много времени в обществе девочки, которая напоминала ему ту, которую он потерял.

По лицу Дженни скатилась слеза. Почти всегда ей приходилось очень долго ждать в бильярдной, когда за ней кто-нибудь придет. Много раз она пробиралась домой в сумерках, уставшая и голодная, залезала под пуховое одеяло и лежала под ним дрожа.

Оттолкнувшись лбом от оконного стекла, Дженни выпрямилась. Внезапно в темном саду что-то привлекло ее внимание. Шалаш на дереве с маленькой верандой и деревянными ступеньками, ведущими на лужайку. Вот шалаш-то Дженни и не проверяла. Именно туда могла забраться Молли, ибо дом был заперт.

— Подожди, Алекс. У меня появилась идея.

Дженни оказалась на верхней ступеньке лестницы в тот момент, когда закончила говорить. Она не знала, где находится ключ от балконных дверей в зоне отдыха, поэтому выбежала из дома через заднюю дверь и обежала дом. Лужайка была мягкой и грязной, но Дженни не замедлила шаг до тех пор, пока не добралась до деревянной лестницы, ведущей в маленький деревянный домик-шалаш на дереве.

— Дженни? — резко произнес Алекс в телефонную трубку у ее уха.

Может, Дженни обманывает себя? Может, принимает желаемое за действительное? Она стояла неподвижно, прислушиваясь к каждому скрипу, стараясь заметить любое движение внутри темного домика.

— Дженни!

Она не могла ему отвечать, от паники у нее пропал голос. Ветер шелестел голыми ветвями деревьев над ее головой и остужал ее щеки. Вдалеке проехал автомобиль, направляясь по шероховатой дороге в центр деревни. Сердце Дженни глухо стучало.

И вдруг…

Тени внутри темно-серого интерьера домика переместились. Или у Дженни обман зрения? Она поднялась выше по ступенькам на веранду. Ссутулившись, она открыла маленькую дверь и просунула голову внутрь. Послышалось царапанье — только бы это не была крыса! — затем наступила тишина.

Дженни хрипло спросила:

— Молли?

Снова послышалось царапанье.

— Уходи!

Облегчение навалилось на Дженни с такой силой, что она едва не упала вниз. Опустившись на пол, она подползла немного ближе к тому месту, откуда, по ее мнению, раздавалось царапанье.

— Все в порядке, — сказала она Алексу. — Я ее нашла.