Мистер Пошлость - Елена Рай

— Очень плохо.

— Что «очень плохо»?

— Критика – самый лучший двигатель продаж в интернет индустрии. Закрывать людям доступ для написания комментария – худшая стратегия отгородиться. Ты можешь не отвечать на выпады, а более агрессивных блокировать ради твоего душевного спокойствия. Но никогда не отгораживаться от читательского интереса. Общение между покупателем и продавцом гарантирует некую стабильность. Я тебе говорю, как продавец своего шоу. Оно же тоже кому-то не нравится.

— Так, давай о «Мистере Пошлость», — крепче его обнимаю я.

— Начало отличное. Встреча с Лолитой меня рассмешила. Особенно-то, как ты в приёмной позабавилась с другими девушками. Интим был на высоте… Дальше полная ахинея самобичевания, свойственна тем, кто вдруг лишился дара речи и забыл о всех способах связи в современном мире. Ну и Эпилог… Тут ты дала маху!

— ЧТО?! Всё закончилось логично. Открытый Эпилог. Читатели придумают сами свой ХЭ для главных героев.

— Тут вы тоже не правы, Августина Леонидовна, — хрипло посмеивается он. — Читатели желают видеть в Эпилоге счастливое семейство. Не просто «он и она». Там «он, она и их продолжение рода». Конечный продукт любви заключается в их наследии. Открытый Эпилог не означает свадьбу, детей и любовь до гроба. Он «открыт» – нет финальной точки в повествовании. Сплошные запятые, где может быть иное продолжение всей любовной линии.

— И что ты предлагаешь? — приподнимаюсь на локте, чтобы полюбоваться идеальными чертами мужского лица.

— Бонус, — чувственно улыбается он. — Ещё одна дополнительная глава, где будут расставлены все точки.

— А в нашей истории… Если ты читал… Ты уже знаешь… Что… Это очень сложно сказать вслух.

— Читал, Тина, читал, — заправляет прядь волос за ухо. — Поэтому пригласил тебя, чтобы дать нашим отношениям продолжение. Меня не устроил твой «Хэппи». Я хочу Бонус, который напишу его сам.

Бонус

Бонус

«Мистер Пошлость»

Бонус глазами мужчины, взявшего в жёны автора любовных романов, написать непросто.

Сложности к написанию добавляет вечно стоящий колом член.

Правда, об этом жена просила не упоминать, потому что сильно переживает за «негативные комментарии», что последуют после финальной точки.

Я бы положил на них… Но об этом жена тоже просила не упоминать.

От звонкого смеха Августины так сладко сжимается за грудиной. А вот смех Столярова заставляет меня поднять свой зад и подсмотреть за ними, что они, собственно, там делают.

«Посреди обычного офисного гула раздается громкое:

— Кто только что сканировал документы?

Все молчат, вопрос повторяется еще чуть громче:

— Ну коллеги, кто только что сканировал документы?

Молчание.

— Я нашел документы в сканере, если хозяин не объявится, я их выкину.

Молчание.

— Коллеги, я беру документ и... А, точно. Это ж я сканировал и забыл вытащить.

Пауза.

— Ещё вчера.»

Тихон «ещё вчера» этот плоский анекдот рассказывал юной практикантке в бухгалтерии. Она глупо хихикала и краснела.

Моя же Августина тоже смеётся. Только вот дополнительно… Придерживает одной рукой шестимесячный беременный животик.

— Что это? — удивляется Столяров, когда берёт в руки степлер.

— Тамара Борисовна постоянно просит у меня степлер. А потом я его найти нигде не могу. Придумала креатив, который никого не оставил равнодушным, а мою вещь в том месте, где она должна быть.

— Действительно, креативно, — рассматривает толстую цепь он. — Всегда поражаюсь твоей фантазии, красавица. Хочешь кофейку?

— Не откажусь, — живо соглашается она с ним.

— На меня тоже сделай, — слишком «рычаще» получилось у меня.

— О-о-о, папочка! Бессонная ночь? — подмигивает моей жене он. — Я твоей Августине кофе сделаю с молоком. Не рычи только.

— Да, бессонная, — всё раздражение на него, как рукой сняло. — Нона всю ночь игралась в своей кроватке. Уснула только под утро.

— Спасибо тебе, — в сотый раз благодарит меня жена. — Не знаю более няшного папочку, чем ты.

— Тебе отдыхать надо, любимая, — нежно приобнимаю её за талию. — Как себя чувствуешь? В декрет не пора?

— Наши мамы отлично справляются со своими обязанностями. Дай мне насладиться работой. Окунуться в мир памперсов ещё успею.

— Ребят, вы тормозите после второго. За два года – два ребёнка… — скептически морщится Столяров.

— Обязательно спросим твоего совета, — передразнивает его Тина. — Сам-то, когда остепенишься? Всех кур… То есть, дур перетоптал! Это же надо так свято верить в твои байки!

— Ты мне не веришь! Но тебя уже дважды обрю… Короче, не успел я, — тыкает по кнопкам кофемашины. — Следующий анекдот вы не слышали…

«Офис, время 11:55, слышу голоса в коридоре:

— Миша, ты куда?