Порочная связь - Виктория Рэй

— Дэвид. — Марта входит в кабинет, виляя своими бёдрами, улыбаясь во все тридцать два зуба. Она оделась сегодня слишком вульгарно. — Может пообедаем вместе? — Девушка садится на диван, складывая ногу на ногу. 

— У тебя работы нет? — Задаю ей вопрос, нахмурившись. 

— Не будь грубияном. — Встаёт и подходит к столу. Всеми силами сдерживаю себя, чтобы не посмотреть на ее оголенные ноги. — Работы нет. Твоя помощница что-то наворотила, я ничего не понимаю. — Вскидываю брови. 

— Все твои обязанности с головы вылетели? Вчера ты твердила об обратном. Если не хочешь работать, так и скажи, прямо сейчас вызову Лизу. — Говорю ей и тянусь за телефоном. 

— Не нужно никого вызывать, я сама разберусь со всем. — Марта выпрямляется, и отдёрнув юбку, пошла обратно к дверям. — Ты стал занудой, Хэнкс. — Хлопает дверьми напоследок.

Почему именно Марта? Потому что мы с ней отработали бок о бок четыре года, я ей доверял всю важную информацию, она знала, что и как делать без слов. Вот только сильно изменилась после того, как встретила своего нынешнего мужа — Адриана. Да, моего друга. Я не знаю, что он сделал с ней, но стервой она стала отменной. Возможно, ее испортили большие деньги. Но даже не смотря на это, я выбрал ее на замену для Анны. Не думаю, что она потеряла свой профессионализм. 

Беру свой телефон, набираю номер лечащего врача миссис Томпсон. 

Мы с ним договорились, что он будет докладывать мне всю информацию, начиная с приезда Анны, и заканчивая информацией о прохождении операции. 

— Слушаю. 

— Как обстоят дела? — Задаю вопрос, смотря в компьютер, в котором нужно было решить несколько вопросов до обеда. 

— Все в порядке, мистер Хэнкс. Операция назначена на два. Как только все закончиться, я наберу вам. — Киваю, нахмурившись. 

— Что делает мисс Томпсон? — Мне нужно было знать, что с моим сотрудником не возникнет проблем. 

— Она тоже в порядке. Находится со своей мамой. — Усмехаюсь. Мамой. 

— Жду результатов. — Отключаюсь, и откидываюсь на спинку кресла. 

Как бы я не относился к своей матери, это не значить, что и другие такие же, верно? Анна сама сказала, что у них хорошие отношения. 

Всего я не знаю, но знал, что девушке не хватало денег на операцию, поэтому помог, найдя больницу, в которой находилась ее мать. 

А вот воспоминания о моей матери, которая пришла сюда в пятницу настолько свежи, будто это было вчера. Плакала, каялась, но я непробиваем. Слезами меня не взять. И плевать, чьи они, матери или какой-то другой женщины. На сестру этот приём не работает, ибо она слишком дорога мне, чтобы мне было плевать. 

В итоге я достал деньги из бюджета компании, положил перед ней стопку, и ее слёзы сразу же высохли. 

— С этого и нужно было начинать. Проваливай. — Сказал я это с таким холодом и безразличностью, что женщина испуганно посмотрела на меня, схватила деньги и вылетела из кабинета. 

После ее ухода я осел на диван, ощутив надвигающуюся панику, которая была в последнее время по ночам. Мне было трудно справиться со всем. 

Пусть я со стороны выгляжу таким большим, грозным и непобедимым, но у каждого человека есть другая сторона медали, где находится слабость. 

Анна пришла, предложила помощь, и я совершенно забыл о своих шрамах, согласившись на массаж. Она была шокирована, увидев отметины из детства. 

Поэтому я не снимаю рубашки во время сессий в клубе, и никто не знает о них. Им не нужно знать. И Анна не стала расспрашивать. 

Мой день продолжался спокойно лишь до трех дня, прежде чем в мой кабинет влетела Марта, тряся бумажкой перед лицом. 

— Вот, смотри. Твоя Анна перепутала бумаги или даты, я не знаю, но сейчас у меня завал. Звонят одни, а тут другое, совет директоров, хотя сказали, что их не предупреждали. Приходят спонсоры, директора, но у них не назначены встречи. — Марта разговаривает на повышенном тоне, кладёт передо мной лист, расхаживая из стороны в сторону. — На столе беспорядок, неизвестно что и где лежит. 

— Не ори. — Жестко обрываю ее, и встаю, чтобы пойти в приемную. 

В приемной стоит шум и гам. Увидев меня, все пытались перекричать друг друга, чтобы выразить своё недеовольство. 

Широким шагом дохожу до стола своей помощницы, а Марта бежит следом. На столе действительно был беспорядок, но насколько я помнил, утром было чисто. 

Открываю ящички, в которых также лежали бумаги, и на первой полке нахожу правильный распорядок, с правильной датой и нумерацией. 

Стиснув зубы, обернулся к Марте и положил на стол этот лист, грозно зыркнув на неё. Она поджала губы, виновато опустив взгляд. 

— Запускай всех по очереди. — Жестко шепчу ей, возвращаясь обратно в кабинет. 

Вторник, как и среда выдались бешеными. Все буквально ломились ко мне за росписью, печатью, или завершением контракта. Если бы Марта оказалась внимательнее, то не пришлось бы сейчас ей так потеть. 

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Ещё нужно было что-то сделать с контрактами, у которых срок годности вот-вот кончался. Надо бы прописать больше привлекательных предложений, и пытаться вновь договориться с клиентами. 

Я настолько погрузился в работу, что совершенно забыл о личном сотовом, все время находясь на рабочем телефоне. Сегодня пришлось остаться на ночь в офисе, чтобы все закончить. 

— Я так устала. — Причитает Марта, входя в кабинет. — Могу я поехать домой? — Не смотрю на девушку, но краем глаза улавливаю, что она садится на диван. 

— Да, но сначала принеси график на завтра, и отчеты за последние несколько дней, и запроси у бухгалтерии расходы за месяц. — Отдаю приказ, не смотря на Марту. Достал телефон, в котором были пропущенные звонки, в том числе и от врача миссис Томпсон. 

Набираю его, и долгие гудки начинают раздражать. И без того нервы натянуты как струна. 

— Мистер Хэнкс. — Слышу усталый голос на другом конце. 

— Не было времени ответить, что там? — Говорю быстро, откинувшись на спинку кресла. 

— Операция прошла не без последствий. У Луизы произошла клиническая смерть, но мы успели спасти ее, а вот Анне из-за этого пришлось понервничать. Но сейчас все в стабильном