Пламенная бунтарка ледяного дракона - Наталия Журавликова

Драторины к тридцати смотрятся от силы на двадцать человеческих.

И дальше зреют очень постепенно.

Эди догнала меня в коридоре.

— Эйтон, я могу полететь с тобой? — выпалила она.

— Что? — я замедлил шаг от удивления. — Тебе же неинтересны все эти наши взрослые шебуршания.

— Не считай меня круглой дурой, — племянница притопнула от нетерпения, — я не совсем уж растение в кадке, которое надо подкармливать и вытирать пыль с листьев. И если мне надоела эта вся образовательная нудятина, не значит, что я отрицаю вообще любые передвижения.

— И ты решила, что хочешь двигаться со мной в одну сторону? — уточнил я.

Эди кивнула.

— Пока папа в замке, да еще и без тебя, тут тоска и уныние, — заявила девушка, — он мне будет читать лекции о правильном поведении и усердии.

— А со мной в Даэре будет веселее? — мне стало смешно.

— Даэра — столица всей империи, — убежденно сказала Эдайя, — и там более просвещенные люди и свободные взгляды.

— Свободные? У императора под боком? — я подавился смехом.

— Между прочим, Кайтон Первый женат на человечке! — напомнила Эди. — Разве это не говорит о нем как о том, кто способен решать за себя сам? Да, их повенчали боги, но до алтаря надо было как-то дойти. Влюбиться в друг друга, в конце концов! Впрочем, ты вряд ли поймешь эту смелость.

Вот это наглость!

Правда, в семье понятия не имеют о моей истории любви. И не надо.

— А родители тебя отпустят? — нет, я не собирался тащить с собой еще одну невоспитанную девицу. Но уточнить стоило хотя бы из приличия.

— Ты владыка острова, Эйтон, — напомнила Эдайя, — разумеется, отпустят.

Сделав жалобные глаза, она закончила:

— Пожалуйста, разреши отправиться с тобой. Я обещаю, ты узнаешь меня с другой стороны. Я соображаю, как вести себя в свете.

— Уверена? — я прищурился. — Что ж, так и быть. Но с тебя должок.

— Что угодно! — она радостно подпрыгнула, вцепившись в мой локоть. И правда очень хочет сбежать от папеньки.

— Среди моего сопровождения есть одна девушка. Невольница.

Эди скривилась.

— Ты что, хочешь ее взять в наложницы и собираешься втереться в доверие?

— Не перебивай, а то отправишься к отцу выслушивать его вековую мудрость, — пригрозил я. Эди испуганно закивала.

— Я не собираюсь брать эту… особу… в наложницы. Знаешь ли, не совсем я дурак пускать в постель такую дикарку. В моих планах дать ей свободу. Но дело в том, что она что-то скрывает. Ничего не хочет о себе рассказывать. Ни мне, ни твоей бабушке. Мне надо понять, нет ли в этом подвоха, ясно?

Эдайя выглядела озадаченной.

— По сути, я даже пока не понимаю, куда ее отправлять, когда император дарует вольную.

— Поняла, — серьезно сказала Эди, — ты притаскиваешь этих невольников во дворец как котят, и потом думаешь, куда пристроить.

— Вроде того, — я не смог удержаться от того, чтобы представить Киру в образе пушистой рыжей кошечки. Хотя такая обязательно попытается выдрать глаза, стоит зазеваться, — у этой рабыни-полукровки на руках блокираторы магии. И конечно же, она молчит насчет того, что они сдерживают.

— Ладно, поняла я задание, — нетерпеливо мотнула головой племянница, — определяй ее в мои компаньонки на время путешествия. Постараюсь расколоть твой орешек. Только дай посмотреть столицу.

Полетим, как бескрылые

«Спаси ее, Эйтон. И будь счастлив».

Слова Риадоры из сна вдруг пронеслись едва слышным шепотом-воспоминанием. Спаси ее. Может, среди чуть ли не сотни девиц, которых удалось вырвать из лап работорговцев была какая-нибудь «она». Откуда знать, если я вытаскивал рыжую полукровку.

Уж точно ее в виду моя нежная, почтительная Дора иметь не могла!

Полукровка и драторин — совсем уж невозможный вариант. Такой парочке и демиурги не помогут, как минимум нужно новое пришествие. Но вряд ли величественные Сайтон и Симона Даэрды спустятся на Аперфод в подражание сэлонимским божествам.

После того, как демиурги признали полукровок, у тех появилось преимущество. Богов-то у них вдвое больше! Можно возносить молитвы создателям мамочки, а если не услышат, обратиться к папочкиным.

Я усмехнулся дурацким мыслям и подхватил чемодан. Увесистый, огромный. В такой запросто влезет рыжая Кира. Будет дерзить, точно поедет как багаж.

Хотя она хамит не словами, а взглядами.

Вслух не позволяет себе произносить того, что думает. Но смотрит так, что я все и сам могу додумать.

Дирижабль уже почти загрузили.

Помимо Киры и Эди со мной летел мой советник и двое слуг. Удивительно, как легко ее родители согласились отпустить младшенькую в столицу. Возможно, сами устали от ее взбрыков. Или порадовались, что деточка хоть к чему-то да проявила интерес.

Отполированное нутро поделено на три отсека. Один — для летателей, второй мой, третий предназначался обычным пассажирам. Племянницу к ним относить не принято, поэтому Эдайя устроилась в моей каюте.

— Позови свою новую служанку, — велел я ей, — у нас тут достаточно просторно.

Эдайя открыла было рот, чтобы по обыкновению надерзить. Но глянув в окно, поняла, что мы все еще касаемся дном тверди.

— Хорошо, дядя Эйтон.

— Выше нос, — подбодрил я ее, — теперь вы вдвоем можете меня бесить. Пока мы летим на дирижабле, подобно бескрылым.

Уселся в свое кресло и прикрыл глаза.

— Вы хотели меня видеть, дерр Гараирн?

Как у юной девицы может быть такой голос? Непостижимо. Глубокий, с хрипотцой. Очень женственный. Она совсем не походила на Риадору. Казалась ее полной противоположностью. Еще очко в пользу того, что умершая любовь не могла меня предупреждать о Кире. Называть ее моим счастьем, право на которое я должен доказать самому себе.

Так что если и было пророчество, я его прохлопал ушами. Возможно и была среди рабынь-полукровок хорошая девушка сэлонимского происхождения, случайно попавшая в этот замес.

— Кира, — Эди старалась говорить как госпожа, с достоинством, чуть свысока. Но получалось у нее паршиво. С родной матерью эта паршивка общается куда высокомернее безо всяких усилий.

— В течение этой поездки ты должна будешь выполнять мои поручения. Так решил Эйтон… дерр владыка.