Распятая любовь - Анна Олеговна Ковалева

Дальше все слилось в череду событий и отрывочных ярких картин. Дорожка, вспышки фотоаппаратов, пышно разодетые гости, толпы журналистов.

Не буду врать, что я не волновалась. Меня всю распирало внутри от тревоги и беспокойства. И если бы не уверенная рука, поддерживающая меня, я бы растеклась амебой на дорогущем ковре. А так нет — один взгляд на Белозерского подпитывал мою уверенность и выдержку.

Представлял он меня перед своими знакомыми как свою женщину, и после первых пяти раз я к этому привыкла и даже перестала краснеть.

А увидев, что косых взглядов в мою сторону не предвидится и вовсе расслабилась. Самое странное, что временами замечала на себе оценивающие и одобрительные мужские взгляды. И это тоже льстило моему самолюбию.

Судя по взгляду Миши, он был доволен происходящим. Так что усаживались в кресла мы полностью довольными. А потом начался спектакль и все лишние мысли вылетели у меня из головы.

Постановка вышла потрясающая. Давно мне не было так хорошо. И весело. От смеха на глаза наворачивались слезы. Да и Миша веселился от души.

— Ты была сногсшибательна, — сказал он мне позже, когда мы шли к машине.

— Да неужели? — лукаво улыбнулась ему в ответ.

— Правда-правда. И помимо меня это оценили многие. Отдельным личностям я бы даже… мхм… немножко поправил профиль, чтобы не заглядывались на чужое.

— Миш! — пытаюсь возмутиться, но он снова смеется и целует меня в губы, ничуть не смущаясь стоящего рядом с открытой дверцей водителя. Как и вспышек фотокамер, которые щелкают где-то рядом.

— Ой, — отстранившись, ныряю в салон, прячась от камер. Не люблю я вот так демонстрировать отношения, на публику. Даже на свадьбе стеснялась, стараясь ограничивать мужа короткими чмоками под крики «горько» и щелчки фотоаппаратов.

— Ничего, привыкнешь. От прицела журналистов никуда не денешься. Главное, держи лицо невозмутимым, и все будет хорошо. — Миша дает знак водителю и машина трогается с места.

— Миш, скажи, — внезапно меня снова настигают флешбэки из прошлого. — Тебя не смущает тот факт, что я мастер маникюра? Ведь в прессе мне наверняка перетрут все косточки.

— Лана, — вздрогнула, взглянув в потемневшие глаза. Мужчина сразу подобрался, тон заметно похолодел, пропали веселые нотки. — Говорил же, не сравнивай меня с твоим мудаком. Я — не он. И твоя работа меня не смущает. Запомни это. А если еще раз такое услышу — выпорю.

— Серьезно? — фыркнула я, тем не менее испытывая облегчение от услышанного.

— Серьезнее не бывает. Я своими словами не разбрасываюсь. И да, сегодня мы едем ко мне.

— Что? Зачем?

— Лана, милая. — ласково погладил по щеке. — Мне до смерти надоела твоя конурка. Там развернуться негде. А у меня свободного пространства по самое не хочу. Нам там удобнее будет.

— Но, Миш, погоди, — занервничала я. — Погоди, я к тебе не могу. У меня же кот!

— И что?

— Он же голодать будет, если я не вернусь на ночь домой.

— Твою ж… — выругался мужчина. — Ладно, заедем, покормим твоего пушистого. А потом ко мне. На первый раз сойдет.

— На первый раз? — зацепилась за последние слова.

— Да. Потом ты просто соберешь вещи и переедешь ко мне. Вместе с котом.

— Но…

— Что но? Это все равно квартирка от твоего начальства. Которую тебе придется освободить. Так какая разница, когда это делать? Месяцем раньше, месяцем позже.

— Миш, не дави на меня. — вздохнула. — Я не готова пока к переезду. А вернее, к совместному проживанию. Сам знаешь почему.

— Допустим. — мужчина внимательно на меня посмотрел. Потом обнял, поцеловав в висок. — Но ты напрасно боишься. Я не буду тебя держать дома и привязывать к батарее. Все останется прежним. Разве что тебе будет удобнее. Да и приятная компания в лице меня всегда будет под боком.

— А ты излишней скромностью не страдаешь. — я все же расслабилась в его объятиях, стараясь выкинуть опасения из головы. В конце концов, в предложении Михаила больше плюсов, чем минусов.

— Скромные в бизнесе не выживают. — хохотнул тот. — Значит, договорились?

— Миш, давай компромисс.

— Предлагай.

— Я перееду к тебе. Но дай мне немного времени. Хотя бы до конца месяца.

— Долго, — покачал головой.

— Всего десять дней. Разве это срок? А я как раз успею упаковаться. Ну и подготовиться морально.

— Твоя взяла, — сказал спустя пару минут размышлений. — Подожду. Но в качестве компенсации я хочу…

И начал шептать мне на ухо пошлости, заставляя краснеть. Мда, кажется, ночка у нас намечается горячей. А мне придется спешно расширять свои сексуальные горизонты.

Глава 19

Грани удовольствия

Присвистнула, когда мы затормозили у одного из элитных жилых комплексов столицы. Шикарное место. Впрочем, чему я удивляюсь? Место проживания вполне соответствует статусу его владельца.

Внутри здания веет роскошью от каждой мелочи, включая дверные ручки. Огромные люстры, лепнина потолков, каменные плиты пола и облицовка стен создают антураж богатства и успешности.

— Надеюсь, ты живешь не на самом верху? — спросила, когда мы заходили в лифт.

— Нет, но на верхних этажах. А что? — Белозерский внимательно на меня посмотрел. — Ты высоты боишься?

— Не скажу, что у меня фобия, но мне становится не очень комфортно, если приходится забираться выше десятого этажа. — нервно передернула плечами.

— Не бойся. Все не так страшно. Зато вид из панорамных окон потрясающий. Тебя потом от них не оторвешь. Гарантирую.

Вид из окон действительно был потрясающий. Настолько, что отвлекшись на картину ночного города, я не сразу заметила накрытый на двоих стол.

— И когда ты успел все организовать? — покачала я головой.

— Это не я, это Люда, домработница моя. Я попросил ее все подготовить к нашему приезду. Давай мой руки и пойдем за стол. Пока еда еще горячая.

Стол буквально ломился от изобилия блюд — там были салаты, мясной рулет, несколько видов гарнира, жаркое, пироги, фрукты.

— Все, в меня больше не влезет, — я совсем по-детски хихикнула, отодвигая стул. — А то лопну как переспелый помидор.

— А как же десерт? — Миша коварно пододвинул ко мне тарелочку с пирожным. Даже зачерпнул ложечку воздушного крема и поднес к моим губам.

— Нет, нет, нет… Ум, вкусно. — под упорным натиском я не устояла и все же попробовала сладость, блаженно прикрыв глаза и смакуя вкус.

Это было так неимоверно вкусно, что я все же потянула к себе тарелочку и не успела опомниться, как она опустела.

— Ну вот, — вздохнула, облизала ложечку и укоризненно посмотрела на мужчину. — Зачем ты это сделал? Я же так