Возлюбленная для чемпиона - Маша Кужель

— Я так долго хотел поцеловать тебя, — его взгляд опускается к моим губам, затем к декольте, и мне становится жарко. — Кирилл наорал на меня тогда, потому что видел желание на моем лице, но ты была слишком мелкая, и мне приходилось сдерживаться.

— Теперь я не слишком мелкая.

— Я знаю.

Поцелуй меня. Пожалуйста. Умоляю.

Но вместо этого я спрашиваю:

— Что дальше?

Он проводит своей рукой по моей щеке.

— Дальше я приглашаю тебя в ресторан.

___________

Дорогие, не забывайте ставить лайки и писать комментарии, если книга вам нравится!)

Глава 28

Илья

Помада Ани оставила следы на ее бокале с вином, не позволяя мне сосредоточиться на еде. Я не могу думать ни о чем, кроме этих губ и того, как она стонала мне в рот, когда я ее целовал.

Я напрочь забыл, каково это — быть рядом с Анютой. Так спокойно. Но, в то же время, желание сводит меня с ума.

С тех пор как мы сели за стол, она без умолку восторгалась Парижем, рассказывала обо всем, что видела и что планирует увидеть в ближайшие дни. Кажется, этим энтузиазмом, она пыталась замаскировать свое волнение.

— А как твоя жизнь вообще, Ань? — наконец спрашиваю я. — Как дела с учебой? Все хорошо?

Она делает небольшой глоточек вина.

— Все как всегда. Я не такая, как ты, Илья. Я обычная девушка с непримечательной скучной жизнью.

— Ты ошибаешься, милая. Ты самая необычная девушка в моей жизни. И если кто-то заставил тебя в этом усомниться, то…

— Сейчас я в этом не сомневаюсь, — робко прошептала она. — А как ты? Я думала, ты встречаешься с той певицей.

— Она блогер. Роза… — говорю я. Выпито было явно недостаточно, чтобы говорить о Розе Димовой. — Да, мы были вместе. Какое-то время.

— И?..

С чего мне начать? С постоянного пьянства Розы? С ее увлечения запрещенными веществами? С того, что больше всего на свете она любит драму?

— Мы расстались, но ты, наверное, уже в курсе.

— Я стараюсь не читать сплетни из мира звезд — говорит она, но румянец на щеках выдает ее с потрохами. — Хотя иногда трудно удержаться.

Я смеюсь.

— А я думал, ты догадалась об этом из-за нашего поцелуя…

Ее щеки запылали багровым оттенком.

— О. Точно.

— Это нечестно, знаешь ли. Ты можешь узнать всю мою подноготную в сети, а я вот вообще не в курсе того, что происходит с тобой! Ты даже не публикуешь новые фотки в соцсетях.

— А телефоны все еще работают, насколько я знаю? К тому же, мы с тобой иногда переписывались.

— Я хочу знать, чем ты занимаешься, не вмешиваясь в твою жизнь. Я был серьезен, когда говорил тебе, что не хочу, чтобы ты меняла свои планы из-за меня. Я не мог позволить тебе переехать в Москву. Ты должна жить своими мечтами.

— На самом деле… — она замолкает и смотрит на меня. Тишина пульсирует между нами. — Возможно, я бы и согласилась, и, может быть, хорошо, что ты мне этого не позволил.

Но как же это было заманчиво! Я представлял себе, как она учится в Москве, ходит на занятия, смотрит на мои тренировки, возвращается ко мне в постель по ночам. Но сколько же своих возможностей тогда она упустит?!! А как же все те дни, когда я на выездных играх с командой? Я не имел права таким образом вмешиваться в ее жизнь. Ее братья возненавидели бы меня за это. Я бы возненавидел сам себя.

— Как семья?

— Папа заболел.

— Ого, — я откидываюсь на спинку стула. — Что с ним?

Аня качает головой, будто не веря происходящему.

— Илья, он болеет очень сильно. У него... рак.

Эта новость — удар в самое сердце. Федор Нестеров. В детстве он был для меня, как отец.

— Что говорят врачи?

— Они… Он ведь боец. Но иногда я не уверена, что он выйдет победителем.

— Боже мой, Анюта. А я и не знал…

— Я удивлена, что Кирилл не сказал тебе об этом.

— Ну... - я пожимаю плечами. Правда в том, что я сейчас не очень хорошо лажу с Кириллом. Он, наверное, обидится, если узнает, что я переписываюсь с Аней чаще, чем с ним. — В последнее время мы стали очень редко общаться

— Но со мной-то ты поддерживал связь.

Потому что я не мог отпустить тебя.

— О чем ты думаешь? — спрашивает Аня. — Ты какой-то… взволнованный.

— Аня. — Я делаю паузу и просто любуюсь ее красотой и таким родным лицом. — Нет никого другого, ради кого я бы бросил все и сорвался за минуту. Нет никого другого, ради кого я бы полетел в Париж. Ты уже давно для меня не просто очаровательная барышня.

Она прикусывает губу, а когда отпускает ее, я с трудом подавляю желание протянуть руку через стол и дотронуться до следов, оставленных ее зубами. Когда она улыбается, мне кажется, что все в этом мире встало на свои места.

— Ты всегда знаешь, что нужно сказать.

Глава 29

Аня

Париж не спал по ночам. А если и спал, то только после того, как я засыпала. Было уже одиннадцать, и люди все также сидели за столиками с бокалами вина, пили, курили и разговаривали. Мимо проносились машины, луна поднималась все выше, приближая момент, когда мне придется пожелать Илье спокойной ночи. Я боюсь этого момента всей душой. Я готова идти вечно, если это означает, что мне не придется отпускать руку Ильи.

Ужин был потрясающий. Не еда — я не помню, какой она была на вкус, — а именно впечатления. Я провела с Ильей четыре часа и снова превратилась в ту влюбленную дурочку, которой была в последний раз, когда видела его. Может быть, даже хуже. У меня уже болело сердце при мысли о прощании. Я все еще не могу поверить, что Илья приехал в Париж только на одну ночь. Только ради меня. Ему нельзя пропускать очередную игру, так что он улетит обратно всего через двадцать четыре часа после приземления. С ума сойти.

— Когда ты должна вернуться в отель? — спрашивает он, останавливаясь, чтобы посмотреть на свой телефон.

— Я уже большая девочка. У меня нет никакого комендантского часа.

— Ладно, я перефразирую: когда ты хочешь вернуться в отель?

Я качаю головой. У меня нет ни малейшего желания возвращаться туда, где Даша и Сережа на каждом углу облизывают друг друга. Но, на