Иностранка - Элли Блейк

— Почти? — спросила Грейси.

— Ну… чего-то не хватает.

Он взял ее руку, чувствуя, как она подрагивает. Бедняжка нервничает перед встречей с отцом. А он-то, почему нервничает?

— Думаю, это будет последний штрих к вашему новому облику, — произнес Лука, надевая на ее запястье старинные серебряные часы. Браслет свободно обхватил ее тонкую руку.

— Зачем это? — воскликнула Грейси.

— Это часы моей матери. Много лет они стояли, а потом я был в Риме и отдал их в починку. С вами у них начнется новая жизнь. Вы сегодня ведь тоже начинаете новую жизнь.

У Грейси перехватило горло.

— Спасибо, Лука. Они чудесные. — От ее милого голоса у него ослабели ноги. — Если вы готовы, пора ехать.

Ехать? Вот уж чего он не хотел, так это ехать! Взять ее за дрожащие руки, перекинуть через плечо и отнести в спальню — вот чего ему хотелось. Снять с нее это восхитительное платье, медленно, не торопясь, обнажив ее еще более восхитительное тело. И ласкать ее всю ночь напролет.

Только ей нужно совсем другое.

— Конечно, — сказал Лука, позволив себе лишь легонько погладить ее пальцы. — Пора вам встретиться с вашим отцом.

Они остановились у обшарпанного здания. Впрочем, мусорных ведер у двери больше не наблюдалось, а сама дверь висела на обеих петлях, да и дом казался уже не столько ветхим, сколько просто старинным. Грейси подумалось, что первое ее желание фонтан Треви выполнил, она снова в Риме. А через несколько секунд исполнится и второе. Она большая должница Нептуна.

— Я думал, они сделают больше, — пробормотал Лука.

— Вы о чем? — спросила Грейси, глядя на недовольное лицо Луки.

Он взял ее за обе руки и повернул к себе лицом.

— Я знаю, как это важно для вас. Но меня беспокоит, что вы поставили в зависимость от этой встречи свое будущее. Уволились с работы, отказались от дома, перелетели через полмира, чтобы только увидеться с этим человеком.

Грейси настороженно прищурилась.

— Я виделся с ним, и мне показалось, он хороший человек, Грейси, но всего лишь человек. Пусть то, как пройдет этот день, не повлияет на вас слишком сильно. Он может пройти прекрасно, а может и не очень. Но вы должны знать — я убежден, что вы сильная, очаровательная, замечательная, независимо от того, есть у вас отец или нет.

Не заботясь о том, что он подумает и как истолкует ее поведение, Грейси бросилась ему на шею. Он обнял ее, рука его зарылась в ее волосы. И ей стало тепло и спокойно.

— Спасибо вам, Лука, — пробормотала Грейси. — Вы сделали в сто раз больше, чем обещали.

— Если б вы знали, как высоко я вас ценю.

Если у отца была хотя бы десятая часть обаяния, которым обладает Лука, подумала Грейси, то становится понятно, почему ее мать не смогла ему отказать. И сама того не сознавая, она почти простила мать за то, что та так запутала ее жизнь. Она еще и в глаза не видела отца, а уже приняла его в свое сердце. И все благодаря человеку, которого обнимает.

— Пойдемте со мной, ну пожалуйста, — попросила Грейси, отстраняясь, чтобы лучше видеть его лицо, и уже не заботясь о том, что он прочтет в ее глазах.

— Вы, правда, этого хотите?

Не в силах говорить, Грейси взяла его за руку. Он сжал ее пальцы.

— Хорошо. Я войду и представлю вас моему новому другу Антонио.

Грейси, не отпуская его руки, пошла вверх по лестнице. Остановившись у квартиры, Лука постучался в дверь. Грейси услышала внутри шорох и почувствовала, что от волнения вот-вот потеряет сознание.

Дверь распахнулась, и она увидела человека, ради встречи с которым, приехала в Рим. Ей мельком вспомнилось, как мать порой с горечью поглядывала на нее и тут же отворачивалась. При взгляде на стоявшего в дверях мужчину с темными кудрявыми волосами и синими глазами все стало понятно. Она очень похожа на него, хотя он был совсем не таким, каким она его себе представляла: старше, меньше ростом, смуглее и грустнее. Сходство, однако, просто било в глаза — это явно был ее отец.

— Отец? — полувопросительно произнесла Грейси каким-то чужим голосом.

— Грейси, — отозвался он взволнованно. — Сердце мое, ты не представляешь, как я счастлив, что ты приехала ко мне.

Лука выпустил ее руку, и она кинулась в неуверенные отцовы объятия.

Через несколько часов они ехали домой в сгущавшихся сумерках. Грейси положила голову на плечо Луки, а он приобнял ее одной рукой.

Воспоминания теснились в голове Грейси. Оказывается, отец знал о ней. Он сделал предложение ее матери. Однажды лег в постель рядом с ней, а наутро проснулся один. Он бросил юридический институт и был готов уже последовать за ней, когда получил телеграмму, в которой она сообщала, что вскоре, после возвращения домой, потеряла ребенка и так убита этим, что больше не хочет его видеть.

Она лгала ему, но он этого не почувствовал. Теперь, после стольких лет, он понимал, что она это сделала ради него — чтобы он закончил институт, и устроился в жизни. А тогда он остался в Риме и больше ничего не слышал о ней.

— Ну и как, ты получила то, что хотела? — спросил Лука.

— И да, и нет.

— А можно поподробнее? — попросил он.

Грейси устало зевнула.

— Он мне понравился, и это уже хорошо для начала.

Хотя до этого Грейси как-то не задумывалась всерьез, что будет после того, как она увидится с отцом, теперь перед ней стало, более или менее, ясно прорисовываться, чего она хочет. Встреча с отцом, казавшаяся прежде конечной точкой, теперь оказалась лишь началом дальнейшего пути.

— И что дальше? — спросил Лука.

— А дальше долгая дорога домой. — Грейси поерзала, прижавшись к теплому боку Луки, и заснула.

Она проснулась часа через два, когда автомобиль остановился перед виллой Сиракуза.

— Грейси, мы дома, — прошептал Лука ей в волосы, и она стряхнула тяжелую дрему.

— У меня все тело затекло, — пожаловалась она шепотом, словно боясь нарушить вечернюю тишину. — Пойду, попрощаюсь на ночь с Милой и в постель, хорошо?

Девочку Грейси не видела с того самого мгновения, когда она сидела, рыдая, на коленях у Луки. Так что прежде чем удастся лечь спать, предстояло преодолеть пару препятствий.

— Конечно, — сказал Лука тихо.

Чувствуя спиной его взгляд, она вылезла из машины и поднялась по ступенькам.

Кэт сидела, читая что-то, в кресле-качалке, а Мила играла на полу. При появлении Грейси Кэт подняла на нее глаза, кивнула и вышла из комнаты.

Грейси села на Милину кровать.

— Ну и как прошел обед с прабабушкой?

— II pranzo era buono, grazie[25], — ответила Мила, не отрывая глаз от Пино.