Нет правил для любви - Лора Брантуэйт

Как ни велик был соблазн взять, не выходя из аэропорта, билет на обратный рейс и вернуться в Дублин, Джастин поборол его. Может быть, Эдмонд что-то знает…

И надо же было ему именно сегодня расколотить телефон!

Новость о том, что Саманта может быть беременна, не укладывалась у него в голове. Со стюардессой они выяснили только одно: Саманта создала две абсолютно разные версии происходящего, и какая из них ближе к истине, Джастин боялся даже предположить.

Как минимум одному из них — или Джастину, или стюардессе — она солгала. А скорее всего, им обоим. Но зачем? Что за сумасбродство? Если ей понадобилось сойти с рейса, можно было сделать это иначе.

Хотя — как именно? В последние минуты перед взлетом…

Допустим, она не захотела возвращаться в Лондон и объясняться с Эдмондом или делать вид, что ничего не произошло. Но разве нельзя было это обсудить хотя бы с ним?

Джастин треснул себя ладонью по лбу — смачно, с размаху. Сосед в наушниках покосился в его сторону — вряд ли услышал хлопок, скорее, среагировал на быстрое движение.

А ведь нельзя было! Он в последние дни — не лучший собеседник. Глухой чурбан, которого происходящее вовне интересует еще меньше, чем этого юного любителя громкой музыки… Докричалась бы она до него, как же! Саманта все-таки разумная девушка. Она не стала бы тратить силы и нервы на заведомо безнадежное дело.

А он, идиот, как-то в своих терзаниях позабыл, что она тоже может что-то чувствовать, например, боль, смятение, страх.

Почему, почему он не задумался об этом раньше?!

Человек, которому плохо, становится эгоистом.

Джастин скрипнул зубами — ему было стыдно, обжигающе-стыдно.

Тридцать минут в воздухе прошли, как полтора года в аду на большой сковородке.

Все шло не так, как он представлял себе. Он болезненно ощущал пустоту рядом с собой. Это была именно пустота, а не привычное одиночество. Ему остро, до рези в глазах не хватало Саманты. Не хватало в самолете, не хватало на трапе, не хватало у ворот терминала… Как ему придется и дальше жить одному, он не представлял.

По лицу Эдмонда сразу было понятно, что он знает — если не все, то хотя бы что-то.

И это что-то повергло его в бешенство.

— Где она? — тихо рыкнул он.

— Осталась в Дублине. По-видимому.

Эдмонд растерялся. Джастину не приходилось особенно рассчитывать на теплый прием Эдмонда, но к отсутствию элементарного приветствия он не подготовился. Впрочем, все это условности, на которые легко наплевать.

— Что значит — осталась в Дублине? И что значит это «по-видимому»?

— Мы сели в самолет, за три минуты до взлета она сказала, что ей плохо, и ушла в туалет. Стюардессе она сказала, что беременна, что ей плохо и она не может лететь. Ее сняли с рейса. Больше я ничего не знаю, — устало ответил Джастин.

— Она беременна?! — завопил Эдмонд.

Джастин отлично понял его реакцию. Из всего набора фактов его внимание привлек самый шокирующий.

— Она так сказала, — уклончиво ответил Джастин. — Честно говоря, мне это представляется маловероятным…

Эдмонд не придал последней реплике особого значения:

— Ее тошнило по утрам? Она падала в обмороки?

— Старина, по-моему, у тебя заложило уши, — с расстановкой произнес Джастин.

Ситуация начинала его бесить. К тому же… откуда ему на самом деле знать? Ответ на этот вопрос доподлинно известен обычно только женщине и ее врачу. Эта тема вообще вызвала у него крайнюю тревогу, он не хотел думать почему.

— Она, — Эдмонд вложил в это коротенькое слово столько яда, столько злости, что у Джастина сделалось горько во рту и захотелось сплюнуть, — даже не соизволила позвонить. Просто прислала сообщение…

— И что там было?

У Эдмонда дернулся уголок рта.

— «Не ищи меня, все кончено, все надоело». Как-то так.

— Не похоже на нее… — Джастин не имел в виду того, что сказал. Он вообще сейчас испытывал трудности с тем, чтобы что-то иметь в виду.

Полученная информация встраивалась в его систему мировосприятия и ломала все. Как там у программистов называются коды, которые, попадая в программу, переиначивают все и заставляют ее работать по-новому… или стопорят намертво?

— Напротив. Глупость как раз в ее стиле. Там что-то произошло?

Джастин нехорошо усмехнулся. Ну вот как это все объяснить в двух словах?

Странно и смешно, он ведь так и не решил, рассказывать ли Эдмонду… Вроде бы Саманта не собиралась его ни во что посвящать. Как это она выразилась? Кажется, «бухнуться в ноги»?

Да, «бухнуться в ноги» — это не вариант.

— Вроде все было нормально. Она не говорила мне о своих планах — я имею в виду о других планах, кроме как вернуться в Лондон и продолжить прежнюю жизнь.