Прятки с Драконом - Рина Рофи

— Ну же, Диана, мы уже поцеловались, могу считать твой ответный поцелуй зеленым светом?

Я сглотнула, чувствуя, как комок подкатывает к горлу. Его вопрос висел в воздухе, простой, прямой и невероятно опасный. «Зелёный свет». Разрешение на что? На продолжение этих игр? На то, чтобы эта ночь вышла за все мыслимые рамки?

Я сидела у него на коленях, всё ещё прижатая к его груди, и его тепло просачивалось сквозь одежду, смешиваясь с дрожью, бегущей по моему телу. Его руки на моей спине были твёрдым напоминанием о том, что я здесь по его воле.

— Мы... мы поцеловались, — пробормотала я, не в силах выдать ничего более связного. Это было не отрицание, а жалкая попытка осмыслить происходящее.

— Именно, — он не стал позволять мне уклоняться. Его палец поддел мой подбородок, заставляя поднять глаза. — И поцелуй, на мой взгляд, был взаимным. Разве нет?

В его глазах не было насмешки. Был лишь спокойный, аналитический интерес. Он собирал доказательства. И моя реакция, моё отсутствие сопротивления — всё это было уликой против меня.

Я не могла солгать. Не сейчас. Не когда его губы всё ещё пылали на моих, а тело помнило каждый миг того поцелуя.

— Я... не оттолкнула вас, — прошептала я, и это было самым большим признанием, на которое я была способна.

Его губы растянулись в медленной, победоносной улыбке.

— «Вас» уже не существует за пределами Академии, помнишь? — он мягко поправил меня. — И «не оттолкнула» — это самый тёплый и ласковый зелёный свет, который я видел за последнюю сотню лет.

Его рука снова заскользила по моей спине, на этот раз ниже, и притянула меня ещё ближе, так что между нами не осталось и намёка на воздух.

— Так что, считаю, что сигнал получен, — прошептал он, и его губы снова нашли мои, на этот раз уже без намёка на нежность, а с той самой, голодной интенсивностью, которой я бессознательно ждала и которой так боялась. Я ахнула от неожиданности, но звук был мгновенно поглощён его губами. Этот поцелуй был совсем другим — не исследовательским, а властным, требовательным. В нём не было и намёка на прежнюю нежность, только голодное, безраздельное поглощение.

Его руки крепче сомкнулись на мне, прижимая так, что я чувствовала каждый мускул его тела. Когда он ненадолго оторвался, чтобы перевести дух, его губы скользнули к моему уху.

— Цветочек, — прошептал он хрипло, и его дыхание обожгло кожу, — да ты трепещешь.

Я и правда дрожала. Мелкой, прерывистой дрожью, которую было невозможно контролировать. От его прикосновений, от его голоса, от осознания того, что происходит.

— Я... я... — попыталась я что-то выговорить, но это были лишь бессвязные обрывки.

— Тш-ш-ш, — он мягко, но решительно прижал палец к моим губам, заставляя замолчать. Его глаза, раскалённые докрасна, смотрели на меня с такой интенсивностью, что у меня перехватило дыхание. — Молчи.

В этом одном слове не было приказа. Была просьба. Обещание. И предупреждение. Он брал на себя контроль, освобождая меня от необходимости думать, сопротивляться, решать.

Я замолчала, позволив своей голове упасть ему на плечо. Он принял это как капитуляцию — что, по сути, так и было — и его губы снова нашли мои, а руки начали медленное, уверенное исследование, стирая последние остатки границ между нами. Мир сузился до жара его кожи, вкуса его губ и всепоглощающей уверенности в том, что обратного пути уже нет.

Я чувствовала, как его ладонь, до этого лежавшая на моём бедре, скользнула вверх. Плавно, но неумолимо, как течение. Пальцы обжигали кожу даже через ткань платья, и когда его рука оказалась у самой груди, я сдавленно выдохнула, инстинктивно пытаясь сомкнуть локти, закрыться.

— Андор... — мой голос прозвучал слабо и сломанно. — Это... это ошибка.

Он не стал силой преодолевать мою слабую защиту. Его рука просто замерла, его большой палец медленно водил по чувствительной коже чуть ниже линии бюста, заставляя меня вздрагивать.

— Не-е, — он тихо, но с абсолютной уверенностью опроверг мои слова. Его губы коснулись моей щеки, а затем уха. — Закономерность.

Он произнёс это слово с такой твёрдой убеждённостью, будто это была не его прихоть, а неотвратимый факт, предопределённый самой судьбой.

— С того момента, как ты оттолкнула меня в баре... с того момента, как твой амулет загорелся при моём приближении... всё вело к этому. Ты — моя загадка. Я — твой дракон. И то, что происходит сейчас... это не ошибка. Это следующий, совершенно логичный шаг.

Его слова проникали в сознание, обходя все мои защиты. В них была своя, искажённая логика. И самое ужасное было то, что часть меня — та самая, что трепетала под его прикосновениями, — с ним соглашалась. Мои руки, пытавшиеся закрыться, ослабли. Он почувствовал это и снова начал движение, на этот раз его пальцы скользнули выше, к вырезу платья, и я зажмурилась, чувствуя, как всё внутри сжимается и плавится одновременно. Ошибка или закономерность... сейчас это уже не имело значения. Имело значение только его прикосновение и оглушительное осознание того, что я больше не хочу, чтобы он останавливался.

Мысль пронзила сознание, как ледяной клинок, прорезавший алкогольный и чувственный туман.

«Я была игрушкой в руках дракона... Просто девушкой, пока он не найдёт свою истинную...»

Это осознание было горьким, унизительным и... отрезвляющим. Всё, что происходило — его интерес, его ревность, этот властный поцелуй, — всё это было игрой. Заполнением пустоты. Пока не появится Та Самая. Та, чья душа отзовётся в его, как эхо. А я... я была всего лишь временным развлечением. Яркой, загадочной, но всё же — временной.

Я замерла в его объятиях, и всё моё тело внезапно напряглось. Дрожь, что бежала по коже, стала другой — не от возбуждения, а от пронзительного холода разочарования и стыда.

Он почувствовал перемену. Его губы оторвались от моей кожи, и он откинулся назад, чтобы посмотреть на меня. Его глаза, ещё секунду назад полные страсти, теперь сузились, улавливая тень на моём лице.

— Что случилось? — его голос был низким, но в нём уже не было прежней томной неги.

Я не могла выдержать его взгляд. Я опустила глаза, чувствуя, как по щекам катятся предательски горячие слёзы.

— Ничего, — прошептала я, пытаясь вырваться из его объятий, но его руки всё ещё держали меня. — Просто...