Развод. Украденное счастье - Елена Владимировна Попова

Подхватывает меня на руки и кружит по комнате.

— Ты не мама, ты золото! — восхищается мной.

— Стас, у меня голова кружится, — смеюсь я.

Сын ставит меня на место и улыбается еще шире.

— Мы с ним очень круто пообщались, — показывает класс. — Он расспросил у меня, где я тренировался, у кого, где выступал. В общем, пока что его все утроило. Завтра мы встретимся с ним в клубе, он хочет посмотреть на меня в деле. Так что я пойду в комнату побоксирую, — подмигивает мне. — Стряхну пыль с груши, так сказать.

— Завтра у тебя рабочий день, — раздается из коридора голос Влада.

Он входит в спальню и нагло смотрит на Стаса.

— Или ты забыл об этом?

— Я больше не работаю в твоем банке.

— Работаешь, — ухмыляется он. — Как минимум еще две недели. Без отработки я тебя не отпускаю. В противном случае уволю по статье.

«Какая же ты сволочь…» — с ненавистью смотрю на него.

Только открываю рот, чтобы высказать все, что о нем думаю, но тут в мою голову влетает отличная мысль.

«Точно! Так и сделаю».

Стас, проходя мимо Влада, нарочно задевает его плечом, Влад сжимает руки в кулаки, его губы превращаются в тонкую линию, но он не предпринимает никаких действий.

— Решил сломать его мечту? — прищуриваюсь я, слыша, как из комнаты сына раздаются быстрые удары по груше.

— Зачем же? — пожимает плечами. — По закону он должен отработать две недели. А потом пусть идет хоть на все четыре стороны.

— Что ж, я тебя услышала, — пристально глядя на него, качаю головой. — Раз так положено, хорошо. Против закона не попрешь. А теперь выйди, пожалуйста, я хочу спать.

— Спокойной ночи, любимая, — одаряет пираньей улыбкой.

Он в бешенстве из-за того, что у меня и Стаса появился очень крутой и влиятельный знакомый. Понимает, что Канайкин раздавит его как букашку, и не знает, что с этим делать. Все, что он может, это воспользоваться своим положением в банке и заставить Стаса отработать эти долбаные две недели. Две недели, которые могут повлиять на судьбу сына, и Влад это прекрасно знает.

Навряд ли Канайкин будет ждать, когда Стас решит свои вопросы на прежнем рабочем месте. Он ясно дал понять, что тренер ему нужен уже сейчас, и что у него есть кандидат на это место.

Но я была бы не я, если б не умела решать такие проблемы. Моя профессия и мои связи всегда меня выручают, надеюсь, и на этот раз не подведут.

Закрываю дверь в спальню и звоню подруге, которая работает терапевтом в частном медицинском центре.

— Танюш, привет, дорогая, — тихо говорю в трубку. — Я к тебе по делу. Можешь Стасу оформить больничный? Очень нужно.

— Привет, моя хорошая. Конечно, не вопрос.

— Будет хорошо, если он просидит на больничном две недели.

— Сделаю, не переживай.

— Спасибо! За мной должок.

— Да-да, — смеется подруга. — Надеюсь, ты помнишь название моих любимых конфет.

Еще пару минут разговариваем с ней на другие темы, прощаемся, я выглядываю в коридор, и, пока здесь никого нет, крадусь в комнату Стаса, из которой все еще доносятся яростные удары по груше.

— Стас, — подойдя к вспотевшему сыну, шепчу на ухо, — с завтрашнего дня ты на больничном. Таня Родионова все оформит. Отцу об этом ни слова. Утром сделай вид, что тебе не здоровится. Он уедет на работу, а ты смело поедешь к Канайкину.

— Спасибо, мам, — целует меня в щеку.

А что Влад может сделать в такой ситуации?

Да ничего!

Думает, он у нас самый умный, и мы все от него зависим? Как бы не так! На каждого умника найдется другой умник, и утрет ему нос. Что я и сделаю.

Утро следующего дня

— Я тебе ромашку заварила, — ставлю перед Стасом кружку, и с улыбкой подмигиваю ему.

Слышу, как по лестнице спускается Влад, и громко говорю:

— Выпьешь ромашку, а через полчаса не забудь прополоскать горло.

Влад входит на кухню и подозрительно смотрит на Стаса.

— Заболел?

— Как видишь, — не глядя на него, отпивает из кружки.

— Ах во-о-от как… — протягивает Влад, по очереди глядя на нас. — Вчера до ночи колотил по груше, был бодр и здоров, а сегодня вдруг совсем внезапно захворал?

— Вирус дело такое, — пожимаю плечами и сажусь за стол завтракать. — Никогда не знаешь, где подхватишь.

— Стесняюсь спросить, — прищуривается Влад, — а лечащий врач у нас кто? Не Родионова случайно?

— Родионова, — равнодушно отвечаю.

Он прекрасно знает, кем работает моя подруга.

— Дай-ка угадаю, — скрещивает на груди руки, — больничный продлится недели две, не меньше?

— А это уж как получится. Посмотрим, как быстро Стас пойдет на поправку.

— Понял, — пилит меня гневным взглядом, затем перемещает его на Стаса и цедит сквозь зубы: — Скорейшего тебе выздоровления.

«Вот мы и обломали ему все планы», — переглядываюсь с сыном, который с трудом сдерживает улыбку.

Влад передергивает грудными мышцами, рывком достает из шкафчика свою кружку, с грохотом ставит ее на стол, наливает чай.

Психует.

Его снова уделали, чего он категорически не любит.

Глава 19

Анна

По дороге на работу отвечаю на звонок от адвоката:

— Анна Александровна, я как следует подумал над вашим желанием уволиться из медицинского центра, и вынужден с вами согласиться. Пишите заявление на увольнение, пока они не нашли повод уволить вас по статье. Давайте усыпим их бдительность. Пусть думают, что вы скоро уйдете. В таком случае, полагаю, они не станут вас подставлять. Будут просто выжидать две недели, чтобы потом выдохнуть с облегчением. А мы за эти две недели постараемся вывести их на чистую воду.

— Хорошо, так и поступим.

Вхожу в медицинский центр и вижу у стойки администратора недовольного мужчину.

— Доброе утро! — здороваюсь с ним и с администратором.

— Доброе… — вздыхает мужчина.

— Что-то случилось?

— Хочу, чтобы мою жену перевели в ВИП-отделение, но там нет мест.

— К сожалению, я никак не могу вам помочь, — с досадой смотрю на него, и резко оживляюсь.

«Так, стоп! Мне интересно, а на каком это основании в одной из палат прохлаждается Марина? Кто же все-таки ей оплачивает эти комфортные условия? Зуев? Влад?»

— Подождите, пожалуйста, вон там на диванчике, — прошу мужчину. — Я сейчас уточню по поводу палаты