Два чуда для майора Северова - Алиса Вебер

— Элечка, значит, — повторил незнакомец мое имя нараспев, а потом засветился радостью, затрепетал от необъяснимого счастья и похлопал Гордея по плечу. — Уважил, уважил, внучок! Вот в тебе я не сомневался нисколько! И чего было прятать такую красавицу, спрашивается?

— А я не прятал, она сама от меня пряталась, да же, Эль? — притянул меня к себе и подмигнул, отчего мои щеки вспыхнули.

— Получается, что так, — я неловко кивнула.

Наконец всё внимание Деда Мороза перешло на бабу Капу, стоявшую в сторонке. Завидев бабулю, дедуля словно стал чуть выше ростом, расправил свои плечи, вытянулся и пригладил свои смешные усы с бородой.

— Так-так-так, а что это за пампушка такая пожаловала к нам? — кончиком посоха указал он на остолбеневшую бабу Капу.

С тех пор как мы вышли из авто, она еще ни словечка не вставила, что являлось большой редкостью. Обычно ее не заткнешь, а тут еще дедок посмел назвать ее “пампушкой”. За подобное панибратство она могла и огреть хорошенько. Палку свою хоть и держала наготове, но ничего не делала. Даже не моргала, словно застыла.

— А это бабушка Эли, Капитолина Никифоровна, — представил ее Гордей, а потом спиной начал отдаляться от нас. — Ну всё, дед, доверяю тебе самое ценное, ты уж поаккуратней сани вези, не растряси, а я пойду пока в дом, — и Гордей неспешно вернулся к машине, ни словом не обмолвившись о детях, ведь я только сейчас поняла, что Дедушка Мороз — это и есть тот самый Соломон, глава семейства Северовых.

Наступила неловкая пауза, поэтому я решила взять на себя смелость и заполнить ее:

— Спасибо большое, Соломон Агафонович, что пригласили нас к себе. У вас очень красивая база отдыха, я никогда еще на таких не бывала, — сказала я со всей искренностью, но никакой реакции от деда не последовало.

Он вообще, кажется, не услышал меня, потому что был занят битвой… Битвой взглядов. С таким непримиримым видом он смотрел на мою бабушку, что, казалось, вот-вот зарядит ей посохом по лбу, а та, в свою очередь, щелкала вставной челюстью и таращилась на него так, словно мысленно прогоняла его через мясорубку.

— Думала, я не узнаю тебя, вражина! — наконец гневно процедил Соломон Агафонович.

— Охламон! — злостно бросила баба Капа в ответ. — Знала бы, что ты здесь будешь, я бы хоть яду сцедила для тебя.

Вот те раз…

Глава 17

Эля

— Так это что, внучка твоя? — дед Гордея никакого внимания не обратил на фразу моей бабули, он на меня глядел, что заставило стушеваться. — Совсем на тебя не похожа. Бог избавил!

А нет. Обратил.

— Это ты на что намекаешь, старый черт? — бабушка возмущенно зафыркала, а я бочком, бочком подобралась к Гордею.

Тот тоже непонимающе наблюдал за картиной маслом.

— Кажется, моя бабушка и твой дедушка знакомы. Ума не приложу, откуда они друг друга знают.

— Сейчас выясним, — Гордей гадать не стал и подошел к двум противникам, иначе их не назовешь. — Вы знакомы, дед?

— Знакомы! — ударил тот себя по коленке. — Это ж Капа-Растяпа из моего класса. Бегала за нами с Лёнькой вечно, пацанка еще какая была. Волосы рыжие, короткие, сама конопатая вся с пяток до макушки. Я, правда, не сразу признал в этой увесистой пампушке вражину свою. Чуть было глаз не положил.

— Увесистой пампушке?! — бабушка грозила раздуться от возмущения, как воздушный шар. — Да я тебе! Да ты! Соломон-Охламон! За кем я там бегала? Я тебе сейчас покажу кое-что увесистое…

И хотела было по хребту его огреть, как дед Гордея, не будь дураком, посохом своим как прижмет ее палку к полу, да так, что бабушка наклонилась по инерции и стала крениться вниз.

Я уж подумала, что она завалится на снежную дорожку и быть беде.

Но тут ее подхватил Северов, оказавшийся рядом в мгновение ока. Он всегда спешил на помощь, как супергерой.

— Дед, не забывайся, Капитолина Никифоровна с внучкой — наши гости, — внушительно заявил, поддерживая бабушку прямо.

— Эта, что ли, гостья? — Соломон Агафонович вдруг словно опомнился. Заморгал. Посох подгреб к себе. — Ладно уж, добро пожаловать к нам в “Великие просторы”.

— Спасибо, Гордейка, — бабушка заулыбалась, игнорируя приветствие деда, — экий ты парень хороший. Подбросили тебя, что ли? Между ж вами ничего общего нет. “Великие просторы”, — огляделась. — И правда великие. Откуда деньжищи такие? Я вон двадцать лет цехом управляла на заводе, а что-то просторов таких не могу себе позволить.

Дело дрянь. Мне застонать хотелось. Если бабушку не остановить, начнутся байки и про великую страну, и про Сталина, и евреям достанется, и поющим трусам. А уж если, как выяснилось, бабушка и дед Гордея в одном классе учились и враждовали, любая тема может вызвать у нее желание повозмущаться.

Спасли ситуацию мои малыши, им, видимо, надоело лежать неподвижно, и они решили привлечь к себе внимание.

— А это еще кто у вас мяукает? — изумился Соломон Агафонович, поочередно поглядывая на переноски.

— Я как раз хотел тебе сказать, — начал было майор, — ты же уже не дед, ты прадед, представляешь?

— Чего? Это когда ты успел мне правнуков сделать? Настрогал, что ли, за сутки Буратин? — шутил Соломон Агафонович, почесывая бороду и щуря один глаз, очевидно, не поверил он словам внука.

Если честно, я бы тоже не поверила, поэтому его реакция вполне ожидаемая.

— Ну можно и так сказать, — скромно пожал плечами Гордей и усмехнулся. — Так, пойдемте в дом, холодает, там я поближе и познакомлю тебя с правнуками, потом еще покатаемся на санях. Успеется.

— Пойдемте, и то верно, задубеем мы тут стоять, — дед Гордея проворчал, и вроде казалось, что кончились их препирательства с бабулей после новости о правнуках, да только они до самого дома продолжались.

Но я не вникала. Конечно, мне было интересно, что их связывало в прошлом, но я узнаю об этом, если бабушка захочет рассказать, а пока просто шла и удивлялась превратностям судьбы и воле случая.

— Надо же, какое совпадение, — задрала голову, глядя на Гордея, он же уже как-то буднично нес детей в переносках, словно делал это много раз. — Твой дед и моя бабушка.

— Да я тоже в шоке, — поделился, — как бы они дом не разнесли в пух и прах. Что-то, видать, в детстве не поделили.

— Кстати, о детстве. Ты сказал, что у