Развод. (не) просто жить дальше - Алиса Верди

И тут слышу легкие шаги. Карина возвращается в дом.

Спокойная. Улыбающаяся. Как будто ничего не произошло.

Она останавливается рядом. Склоняет голову чуть вбок.

— Простите, я не сразу поняла, кто вы.

И голос все такой же мягкий, говорит будто между делом:

— Я почему-то подумала, вы… ну, не знаю… может, няня? — тихо смеется она. — А потом — хоп — и доходит: вы же Ксюшина мама, да?

Смотрит на меня с легким недоумением, как будто что-то не стыкуется. Взгляд долгий, оценивающий.

— Просто… ну вы же понимаете… Игорь… он такой уверенный, яркий, харизматичный… У меня в голове как-то не складывалось. Я думала, что и жена у него… — она прикусывает губу и улыбается, — ну… совсем другая женщина. Представляла иначе.

Между нами повисает пауза.

Во рту горько, будто проглотила пилюлю. Ноги деревянные. Я не чувствую пальцев в ступнях. Кажется, даже сердце бьется неправильно, словно с какими-то перебоями.

Я поворачиваюсь, чтобы уйти.

Карина легко, почти по-дружески, касается моей руки. Ладонь теплая, пальцы ухоженные.

— Вы не переживайте, — говорит она. — Ксюша вас любит. Она хорошая девочка. Просто в этом возрасте дети тянутся туда, где интереснее. Это нормально. Подростки же. Им хочется свежего. Легкого. Яркого.

Я смотрю на нее. Молча.

Она выдерживает паузу — и делает еще шаг ко мне, ближе, чем нужно.

— Я просто думаю… ну, вы же такая… другая. Сдержанная. Тихая. Ксюше, наверное, тяжело это все. Она же у вас… ну… не такая, как вы, правда?

Улыбка выглядит почти заботливой.

Хочется развернуться, сказать хоть что-то. Но в голове пусто, а язык словно прирос к небу.

Я отмираю и поворачиваюсь к выходу.

Она делает шаг в сторону, пропуская меня вперед.

— Я вас провожу. Все равно туда иду.

И мы идем. Я — молча, будто во сне. Механически.

Она — легко, чуть впереди, как будто ведет экскурсию.

— Знаете, когда я первый раз сюда попала, я подумала: вот дом, в котором было много хорошего и правильного… но вот жизни… знаете — искры какой-то… ее нет. Игорь смеется, говорит, вы даже гортензии сажали по инструкции, — улыбается она. — Им тут явно не хватает света. Ну ничего. Я пересажу.

За воротами она останавливается, придерживает калитку и говорит:

— Спасибо, что навестили. И правда — не держите зла. Жизнь такая… изменчивая. Каждый в итоге занимает свое место… — она делает многозначительную паузу, — … и иногда его нужно уступить.

Я выхожу. Калитка закрывается за моей спиной. Медленно. Как будто навсегда. Звук металлического щелчка звучит как выстрел.

Меня потряхивает, словно я замерзла, хотя на улице жара.

Иду к машине не спеша.

Стараюсь идти ровно, не споткнуться. Понимаю, что сейчас она внимательно смотрит мне вслед.

Открываю дверцу. Сажусь.

Прикрываю глаза. Не дышу.

В нос бьет запах лавандового ароматизатора. Он нагрелся на солнце, и теперь пахнет слишком сильно.

Я срываю его и бросаю на пол.

Медленно кладу руки на руль. Они словно чужие.

Сердце стучит где-то в горле. Глубоко. Больно.

Снаружи все тихо, а внутри грохот.

Она сказала "няня".

Она прикасалась ко мне, как к старой подруге.

Она выдворила меня из моей же собственной жизни, выставила меня за дверь — не с криком, не со скандалом, а вежливо, как будто провожает курьера.

А Ксюша… Господи… Сердце сжимается в груди от боли.

Ксюша посмотрела так, будто я чужая. Словно стыдилась. Или боялась. Я даже не знаю, что страшнее.

Я ведь просто хотела поговорить. Понять. Увидеть хоть какой-то знак, что я еще важна для нее. Что я все еще ее мама. А не прохожая. Не "никто ".

Нет, не то, чтобы я ничего не замечала раньше — знаки были, но я не хотела в них верить. В глубине души я понимала, что она отдаляется, но делала вид, что все в порядке. Оправдывала. Закрывала глаза.

Он ведь моя дочь. Мой ребенок. Моя жизнь. Как?..

Как можно так — взять и вычеркнуть человека, который тебя растил, укрывал, утешал, сидел у твоей постели, когда ты болела, гладил волосы, когда ты не могла заснуть? Как можно так — после всего?

И главное — как я это допустила?

Где я оступилась? Где ошиблась? Что именно и когда упустила?

Я ведь все для нее делала… Может, перестаралась?

Наверное, я — плохая мать. Не справилась.

Может, была слишком мягкой? Или, наоборот, слишком давила со своими нравоучениями, стараясь уберечь от зла и грязи этого мира?

Однозначно, я виновата, но не знаю в чем.

Почему? Что я сделала не так?

Может, я правда… не такая? Неинтересная. Не яркая. Не женщина. Тень.

Я сжимаю губы, пытаясь не закричать.

Во рту горечь, как будто я наглоталась земли.

Грудь жмет. Я не могу вдохнуть глубоко, только поверхностно, чтобы не разрыдаться.

Нельзя. Не здесь. Не сейчас.

Я хватаюсь за руль. Он как якорь. Как единственное, что-то твердое в этом расползающемся на части мире.

Смотрю вперед. Вижу в зеркале свое отражение.

Какая-то чужая женщина. Потухшие глаза. Чуть смазанная губная помада. Морщинки у глаз.

Та самая "жена харизматичного Игоря", да?

Какой я там должна быть? Красивой, уверенной, эффектной… Ну-ну. Посмотри на себя, Настя.

Какая ты на самом деле? Неинтересная. Немодная. Невидимая.

Аж смешно.

Меня просто стерли. Как пыль.

Я делаю вдох. Еще один.

Молча. Без слез.

В глазах сухо, будто песка насыпали.

Тело подрагивает, но я уже собираю себя по частям.

Я — не никто.

Не никто.

И тут позади слышится приближающийся звук мотора.

Я поворачиваю голову.

Ну конечно! Вот только этого мне и не хватало сейчас для полного счастья!

Глава 22

Глава 22

@queen_code

"Иногда бывшая жена пытается объяснить, что она была "правильной".

Что у нее были "ценности".

Что она все делала по любви и совести.

И это, конечно, трогательно.

Но есть один нюанс: мужчины уходят не от плохих.

Они уходят от скучных."

#ценности_ценностями #жизнь_должна_гореть #он_просто_ушел #queen_code

* * *

К воротам подъезжает темный "Лексус".

Привычный до дрожи. Чужой до тошноты.

Игорь.

Он, конечно же, замечает мою машину, а потому не заезжает сразу внутрь, а припарковывается рядом со мной, на небольшой площадке у ворот.

Выходит.

На нем солнцезащитные очки, рубашка с короткими рукавами, белые штаны, дорогие часы, в руках пакет из магазина.