Ночные свидания - Клер Уиллис

Здесь парк заканчивался, упираясь в автостраду № 1, по другую сторону уже располагались океанские пляжи, на песчаные берега которых набегали волны Тихого океана. Пограничными вышками между парком и автострадой служили старые ветряные мельницы. Одна из мельниц была отреставрирована, другая же почти разрушена. Когда автомобиль свернул к отреставрированной мельнице, Ричард попросил Санни закрыть на минутку глаза. Машина остановилась, и он помог ей выйти наружу. Открыв глаза, она не смогла сдержать удивленный крик восхищения.

На зеленой лужайке перед мельницей возвышалась воздушная беседка, украшенная по бокам множеством красных, пурпурных и белых ароматных цветов. По ее новенькому блестящему виду сразу было заметно, что она появилась здесь совсем недавно. Внутри беседки стоял стол, уставленный фарфором и хрусталем, он был накрыт на две персоны. При входе стоял официант в парадной форме с бутылкой шампанского в руках.

— Ричард, у меня нет слов, чтобы выразить свое восхищение. Это прекрасно. — Санни почти шептала. Но почему, она и сама не знала.

— Мне приятно, что моя затея понравилась тебе. — Ричард предложил руку Санни. Она с благодарностью взяла его под руку. Они вошли в беседку, где официант налил им шампанское. Ричард поднял бокал кверху.

— За новые начинания, — провозгласил он тост.

Санни зарделась и отвернулась в сторону, не в силах выдержать его пристальный взгляд.

Они сели друг напротив друга, и официант подавал одно блюдо за другим. Там были разные сорта сыра, икра, дыня с вяленой ветчиной, тушеные и маринованные овощи и чудесная клубника в шоколаде.

— Это же мои любимые блюда. Откуда ты узнал об этом? — не удержавшись, спросила Санни, макая кусочек тоста в икру.

Ричард поворачивал на свету бокал для шампанского то одной стороной, то другой, словно любуясь поднимавшимися со дна пузырьками газа.

— У тебя удивительно утонченный и изысканный вкус, — заметил он. — Я подумал, оттолкнулся от этого представления, и вот что получилось в результате.

Два часа спустя Санни лежала на одеяле на лужайке и смотрела в небо, на фоне которого красиво переплетались ветви высоченных эвкалиптов. Ричард сидел рядом, вытянув ноги. Затея Санни ему не очень понравилась, но, скрыв раздражение, он с веселым видом последовал за ней. На одеяле стояла чашка с остатками клубники в шоколаде. Позади официант тихо паковал посуду и оставшуюся еду в автофургон, незаметно припаркованный на близлежащей просеке. После выпитого шампанского Санни было очень покойно и удобно лежать, ни о чем не думая.

С океана медленно наползали клочья тумана, неся вместе с собой соленый морской запах. Порыв ветра приподнял волосы Санни, и одна из прядей легла прямо ей на лицо. Ричард, придвинувшись, осторожно отодвинул локон за ее ухо.

— Какие у тебя прекрасные волосы, — прошептал он. — Цвета воронового крыла. Такой естественный цвет волос сейчас очень редок.

Их лица были совсем рядом. Санни с любопытством рассматривала его необычайно бледную кожу. На открытом воздухе у таких людей, как правило, на коже должны были появляться веснушки, солнечные ожоги или точечные кровоизлияния как следствие хрупкости капилляров. Но его белая чистая, словно из полированного мрамора, кожа — Санни коснулась его щеки — была холодной, как камень. В отличие от твердого мрамора она была мягкой, гладкой и нежной.

Ее прикосновение Ричард воспринял как молчаливое приглашение. Он поцеловал ее, но едва его холодные губы коснулись Санни, как ощущение чего-то тревожного, нехорошего охватило ее. Она отпрянула от него, как будто ее ужалила пчела.

Ричард тут же выпрямился. Он не выглядел рассерженным, скорее смущенным и огорченным, как будто перед ним лежал большой пазл, над составлением которого он трудился несколько дней и в итоге обнаружил, что один фрагмент никак не подходит.

— Тебе не хочется, чтобы я целовал тебя?

Санни встала и поправила прическу.

— Нет-нет, дело не в этом. Меня охватило ощущение… — Она покачала головой. — Даже не могу сказать, какое именно.

Она в самом деле не могла определить, что творится в ее душе. Его поцелуй вызвал в ней неприязненное чувство, но определить его природу она затруднялась. Чувствовала ли она себя виноватой перед Изабель? Или перед Джейкобом? Или дело было в самом Ричарде?

— Сама ничего не понимаю. Наверное, я еще не готова, — выдавила она.

— Все в порядке, — натянуто улыбнувшись, ответил Ричард. — Я буду ждать столько, сколько потребуется.