Ценный груз - Леона Шелл

— Где ты, мама? — услышала Долли крик сына и поспешила выйти из спальни Теда.

Пройдя по узкой лестнице, она вошла на террасу, на которой играли дети. Она пролезла в их замок на коленях, посидела на сооруженной ими кровати и отведала рацион рыцарей, который состоял из сухих печений и свежих фруктов. Как только Долли выбралась оттуда, она обратилась к детям со словами:

— Я хотела бы помочь твоему отцу прибраться на кухне, Бен. Потом я могла бы взять вас обоих в парк погулять и поесть мороженого.

Конечно же, они не возражали. Долли быстро сбежала вниз по ступенькам на кухню. Тед уже надел рубашку и приготовился убрать со стола грязную посуду.

— Я помогу тебе, — сказала она и сунула в раковину кружки и стаканы.

Он мыл тарелки с утроенной энергией. Она собрала все ножи и тихим голосом произнесла:

— Ты сохранил мои розы?

Тарелка с грохотом упала из рук Теда в раковину, а затем раздался его раздраженный голос:

— Твое любопытство переходит все границы! Ты суешь свой нос туда, куда не следует!

— Меня поразило, что комната такая же бесцветная, блеклая, как и все у тебя в доме.

— Я здесь все оставил так, как было при Кэрол. Она сама выбирала цвет обоев, когда мы приехали сюда восемь лет назад.

— О, — сказала Долли. — Ты так ничего не изменил с тех пор в доме?

— Нет, — ответил Тед.

Может, он был настолько охвачен горем, что у него не было сил что-либо менять? Если бы Долли знала ответ на этот вопрос, то могла бы понять нынешнее состояние Теда.

— И все-таки почему ты сохранил мои розы? — спросила она его спокойно.

Тед пристально смотрел на воду, которая, кружась, исчезала в отверстии раковины, а затем, взглянув на Долли, ответил:

— Мне было почему-то жаль выбрасывать твой подарок…

Почти неслышно она ответила:

— Спасибо, Тед.

Он посмотрел на нее. Она с отсутствующим видом вытирала ложки. После того как Долли закончила вытирать посуду, она протерла тряпкой стол и неожиданно сказала:

— Знаешь, что? Я думаю, нам надо разорвать наше соглашение. Я устала бороться все это время.

— Соглашение здесь ни при чем. Только в одном случае мы можем перестать бороться: если не станем лезть друг другу в душу. Согласись, наш договор и не предполагал этого.

— Какой ты рационалист, — сказала Долли, вручая ему тряпку. — Все у тебя просто. Любое соглашение с человеком — это соглашение с человеком, а не с калькулятором. Мы с тобой слишком по-разному понимаем ситуацию. И вот мы в тупике. Ты оказался самым твердолобым человеком из всех, кого я когда-либо встречала, и я вижу всю бесполезность дальнейших контактов. — Она положила пару чистых вилок на кухонный шкафчик и задумчиво добавила: — Почему ты хранишь инструмент по ремонту велосипеда рядом с посудой?

— Это миссис Дуглас. Она любит складывать подобные предметы в буфете, вблизи от раковины. Ни в коем случае ничего не меняй.

Долли засмеялась.

— Держу пари, ей нелегко приходится с тобой. Да, о чем мы говорили?

— Ты рассуждала о чьей-то твердолобости и чьей-то душевности.

— Не говори со мной так иронично, это важный вопрос, — сказала она, вытирая стол сухой тряпкой. — Не у тебя одного какие-то принципы. Я тоже ни с кем не была близка после развода. И мне не чужды слова «преданность и верность». Но вернемся к нашему соглашению. Мы изменим наши отношения. Ты прав — больше никаких эмоций. Давай просто развлекаться!

— Развлекаться? — улыбаясь ее решительному тону, переспросил Тед.

— Ммм… возьмем мальчиков в парк, сходим с ними на пляж или прокатимся на велосипедах. Я имею в виду такого рода развлечения…

Тед пристально посмотрел ей в глаза и тихо произнес:

— Одежда, которую ты носишь, очень подходит к твоим глазам, Долли.

Он явно проверил ее решимость быть бесстрастным исполнителем договора.

— Спасибо за комплимент, — сказала она. — Когда ты смотришь на меня так, как будто я для тебя единственная женщина в мире, у меня появляется дикое желание — любить тебя. Но ты только не думай, что я одеваюсь так для того, чтобы очаровать тебя…

— Долли, шило в мешке не утаишь. Даже если ты завернешься в рубище, то и тогда взгляды мужчин будут прикованы к тебе и твоей фигуре.

— Ты должен остановиться, Тед, — сказала она приказным тоном. — Наше соглашение противоречит тому, что ты говоришь. Никаких комплиментов, даже намеков на чувства, на близость и что-то такое.

— Мы могли бы любить друг друга как брат и сестра? — несколько наивно предложил Тед.

У Долли не было сил представить Теда ни как брата, ни как сестру.

— Пусть будет так, как я сказала, — твердо сказала она. — Сейчас лето, и мальчики свободны от школы. Попробуй принять мое предложение, разве не об этом ты и сам говорил? А теперь мы могли бы отправиться в городской парк.

Их разговор был прерван прибежавшими на кухню Беном и Робертом. Роберт выпалил:

— Мама, мы собираемся идти в парк?

— А ты пойдешь с нами, папа? — в голос с ним завопил Бен.

Зная, как много зависит от его ответа, Тед сказал:

— Разумеется, пойду. Дайте мне только пять минут на сборы.

С воплями восторга мальчики выбежали в сад. Тед молча продолжал расставлять кастрюли на места, Долли молчала. Когда с последней кастрюлей было закончено, Тед поднялся в свою комнату, надел джинсы, футболку, и они все вместе вышли из дома. Спускались сумерки, сад был полон теней. Наконец-то мы опять все вместе: Тед, Бен, Роберт и я, подумала она и неожиданно почувствовала прилив счастья.

— Ну что, идем?.. — обратился Тед к Долли.

— Да, необходимо только заехать ко мне домой, я оставила там кошелек.

— Ничего. Сегодня я угощаю.

— Я предпочитаю платить за себя сама.

— Не забивай себе голову этой проблемой, — лениво усмехаясь, сказал Тед.

— Может, для тебя это не имеет значения, — настаивала Долли, — но для меня это потеря независимости.