Леди, будьте плохой - Кэндис Герн

Грейс посмотрела, как хозяин дома, радостный, одетый кардиналом Вулс, и улыбающаяся хозяйка в наряде монахини подошли к помосту, где сидел оркестр. За ними шли магараджа, в котором Грейс узнала их сына, маркиза Тейна, и одетая в желтое Артемида.

– Это же… неужели это Беатрис?

– Боже мой, это она, – воскликнула Вильгёльмина. – Тейн держит ее за руку. Вы же не думаете.

– Прошу минутку вашего внимания. – Герцог поднял руку, и все разговоры стихли. – Прежде чем настанет пора снять маски, герцогиня и я хотели бы сделать объявление. Прошу вас поднять бокалы шампанского.

Грейс только теперь заметила, что целая армия ливрейных лакеев вошла в зал с подносами, уставленными бокалами с шампанским, и теперь обходила гостей. Она и ее подруги взяли по бокалу и, переглядываясь, выжидательно улыбались. Все они надеялись на одно: из-за скандала их подруга нашла счастье.

Через несколько минут герцог вновь призвал к тишине и поднял бокал. Рокочущим голосом он произнес:

– Мы с герцогиней рады использовать это радостное событие, чтобы объявить о помолвке нашего сына, лорда Теина, и леди Сомерфилд. Прошу вас вместе со мной поднять бокалы за их счастье.

Четыре попечительницы радостно заулыбались и чокнулись друг с другом.

– Молодец, – сказала Вильгельмина.

– О, разве это не чудесно? – Голос Марианны задрожал, а в глазах блеснули слезы.

– Да, да, да! – Грейс высоко подняла свой бокал. Она была уверена, что скандал, публично и некрасиво обнаруживший их тайный роман, и все, что произошло после того ужасного вечера, разрушили всякие надежды Беатрис на счастье. Грейс была так рада, что ошиблась.

Но вдруг поняла, что в зале довольно тихо, что реакция на объявление была очень спокойной и чрезмерно вежливой. Она посмотрела на Вильгельмину, которая, похоже, подумала то же самое, потому что оглядела зал и нахмурилась.

– Что со всеми случилось? – прошептала Марианна. – Это даже хуже, чем в вечер скандала.

– В том-то и дело, – ответила Вильгельмина, все еще хмурясь. – Они думают, что это вынужденная свадьба, чтобы спасти репутацию Беатрис. Не счастливое событие, а просто необходимость, к тому же довольно неудобная. Идиоты! Герцог не устроил бы такой шум в свете, если бы это был просто брак по необходимости. Как они не понимают… Ага! Молодец, Тейн! Ха!

Лорд Тейн заключил Беатрис в объятия и страстно целовал ее. Кое-кто из присутствующих изумленно открыл рот, но в зале сохранялась неловкая тишина, гости, похоже, не знали, как реагировать на такую дерзкую демонстрацию.

Вильгельмина насмешливо фыркнула, поставила бокал шампанского на поднос ближайшего лакея и повесила свой щит на плечо. Она прошла в центр зала и начала хлопать в ладоши. Громко. Грейс, Пенелопа и Марианна переглянулись, отдали свои бокалы тому же лакею и присоединились к Вильгельмине. Все четверо аплодировали и выкрикивали поздравления счастливой паре. Лорд Тейн и Беатрис, все еще обнимая друг друга, повернули головы и улыбнулись на аплодисменты.

Этого оказалось достаточно. Зал взорвался овациями, приветственными криками и свистом. Жених и невеста снова поцеловались, и шум стал еще громче. Это был действительно радостный момент.

Настроение толпы переменилось, стало легким и веселым, – идеальным для снятия масок. После этого герцог пригласил всех танцевать и повел герцогиню на паркет, за ними следовали Тейн и Беатрис. Пары быстро выстроились для праздничного рила. Адам Кэйзенов, одетый пиратом, появился из ниоткуда, чтобы пригласить на танец сияющую. Марианну. Юстас Толливер в костюме Пьеро, весь вечер ни на шаг не отходивший от Пенелопы, пригласил свою любимую партнершу, а лорд Инглби в костюме центуриона подошел, чтобы предложить руку Вильгельмине. Грейс улыбнулась, догадавшись, что их маленькая шутка была намеренной: римский солдат и воинственная царица, сражавшаяся против римлян.

– Могу я пригласить вас на этот танец?

Знакомый голос, прозвучавший сзади, вырвал Грейс из эйфории, и совершенно другое возбуждение заставило затрепетать ее плечи. Ее подруги, уже начавшие удаляться, обернулись почти одновременно и увидели мгновенное замешательство Грейс и ее красноречивый румянец. Она сразу же справилась с собой и, спокойно повернувшись, увидела Рочдейла без маски, улыбающегося, протягивающего ей руку.

– Надеюсь, мне повезло и этот танец у вас не занят, – сказал он.

Грейс чувствовала, что подруги не ушли танцевать и все еще наблюдают за ней с разной степенью удивления. Пара, состоящая из распутника и вдовы епископа, была так же смешна, как и Боадицея и центурион, так же невообразима для них, как и для нее самой. Конечно, Грейс не могла отказать ему, поскольку не была приглашена на этот танец. Однако она хранила при себе, сложенным и запечатанным, самый драгоценный секрет – не хотела отказывать Рочдейлу.

«Какой безнравственной дурочкой я стала».

– Да, конечно. – Ее голос был холоден, равнодушен и чрезмерно вежлив. Никто бы не смог догадаться о буре, бушующей внутри ее. Грейс взяла предложенную руку, и Рочдейл, положив ее руку на сгиб своего локтя, повел даму прочь.

– Признаюсь, миссис Марлоу, я надеялся, что смогу поговорить с вами. Если вы предпочитаете танцевать, пожалуйста. Но если позволите, я бы хотел кое-что обсудить с вами.

– О… Да, хорошо.

Ее мысли, должно быть, были ясно написаны на ее лице, поскольку он усмехнулся и произнес:

– Нет, я не украду вас для еще одного поцелуя, как бы мне этого ни хотелось. К несчастью, вы очень ясно дали понять, что мы покончили с этим. Нет, я имел в виду гораздо более прозаическую тему. Деловой вопрос. Вы выйдете со мной на террасу?

Грейс кивнула и позволила ему вывести себя через одни из многочисленных дверей бального зала на террасу. В начале вечера, когда они танцевали и уходили вместе в пустую приемную, Грейс могла надеяться, что их личности очевидны не для всех окружающих. Теперь же, сняв маски, все видели, что это миссис Марлоу и лорд Рочдейл идут вместе, и Грейс заметила далеко не один заинтересованный взгляд. Рочдейл подвел ее к балюстраде, выходящей на расположенный внизу внутренний двор. Они были не одни, вокруг прогуливались другие пары, поэтому Грейс знала, что он не будет предпринимать каких-либо действий. По крайней мере она надеялась, что Рочдейл все-таки джентльмен, чтобы не делать этого.

– Думаю, вы хотите, чтобы я убрался к дьяволу, – сказал он. – И вы уверены, что я нечестно воспользовался вами, сначала в карете, а потом с этим беспроигрышным пари…

– Я ни на минуту не думала, что вы выиграете это пари.

– Я знаю. Кто бы мог ожидать, что печально известный распутник знает Библию лучше, чем вдова епископа? Но я действительно воспользовался вами, воспользовался ситуацией. Я не мог упустить возможность превзойти вас. И поцеловать. Такой уж я человек, миссис Марлоу. Негодяй и игрок. – Он пожал плечами, как будто говоря: делайте что хотите, но я такой. – Однако поскольку я никогда не надоедал такой добропорядочной леди, как вы, я все же почувствовал укол совести, пусть и слабый. И поэтому хотел бы компенсировать вам проигрыш, если можно.